20 ноября 2018 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Общество
Дмитрий Волков
Смертный выбор
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Общество
Вадим Колесниченко
Концепция тотальной украинизации. Анализ
Общество
Александр Каревин
Житие «святого» Иуды
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Общество
Владимир ГОРЯЧЕВ
Политическое и правовое учение преподобного Иосифа Волоцкого
Общество
Сергей ГРИНЯЕВ, Александр ФОМИН
Иерархия кризисов
 
 
 

Статьи: Религия

Иерей Даниил Сысоев
Брак с мусульманином

Иерей Даниил Сысоев — кандидат богословия. Родился в 1974 г. Настоятель храма Пророка Даниила на Кантемировской, преподаватель Перервинской Духовной семинарии, секретарь Миссионерского центра «Шестодневъ»

Предисловие

— Батюшка, у меня проблема.

— В чем же дело?

— Понимаете, я очень люблю одного человека, просто жить без него не могу.

— Ну, в чем вопрос? Расписывайтесь, венчайтесь и живите долго и счастливо!

— Ну, понимаете, мой возлюбленный— мусульманин. Он не фанатик. Ест свинину, не совершает намазы, но по происхождению он мусульманин и поэтому не хочет отрекаться от веры предков. Он верит в Бога, и мы считаем, что Бог один, а раз так, то не будет греха в нашей свадьбе. А как считает Церковь? Ведь я православная, поэтому мне надо получить благословение на брак...

Такой разговор очень часто происходит сейчас в наших храмах. И это не удивительно. После советского времени произошло смешение народов. И ситуация, когда в брак хотят вступить верующие двух религий, стала очень частой. Но как оценивает это дело Бог? Как вести себя, если происходит такое бракосочетание? Как правильно вести себя православному супругу приверженца ислама? На эти вопросы мы и ответим в этой работе.

Как Церковь относится к браку с иноверцами?

Вопреки мнению многих, и слово Бога, и постановления Церкви однозначно осуждают браки между христианами и иноверцами. Если посмотрим на Священное Писание, то увидим, что практически на протяжении всей священной истории Бог предостерегает от смешения верных Ему людей с теми, кто не исполняет Его волю. Уже на заре мира произошла величайшая катастрофа Всемирного Потопа, вызванная тем, что «сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь Бог: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими; потому что они плоть» (Быт.6, 2–3). Традиционное толкование говорит, что сыны Божии — это потомки Сифа, верные Господу, а дочери человеческие — каинитки, и смешение этих двух родов привело к гибели древний мир. Помня об этом страшном событии, св. Авраам заставил своего слугу поклясться Богом, что он не возьмет Исааку жену из дочерей Ханаанских (Быт. 24, 3). Точно также и одной из причин отвержения Исава было то, что он взял себе в жены хеттеянок. «И было это в тягость Исааку и Ревекке» (Быт. 26, 35), так что последняя сказала, что она «жизни не рада из-за дочерей Хеттейских» (Быт. 27, 46).

Закон Божий зафиксировал письменно эту норму: «Не бери из дочерей их жен сынам своим и дочерей своих не давай в замужество, дабы дочери их, блудодействуя вслед богов своих, не ввели и сынов твоих в блужение вслед богов своих» (Исх. 34, 16). И «тогда воспламенится на вас гнев Господа, и Он скоро истребит тебя» (Втор. 7, 4).

И действительно, эта угроза настигала тех, кто нарушал завет Господа. Начиная со страшного поражения в Ваал-Фегоре, когда погибло 24 000 человек, только удар копья Финееса прекратил наказание. (Числ. 25) В продолжение правления судий Самсон погибает из-за филистимлянки Далилы (Суд. 16), и до страшного грехопадения мудрейшего царя Соломона, чье сердце развратили жены. (3 Цар. 11, 3). Бог незамедлительно карал тех, кто нарушал Его повеление.

Причем, заповедь эта никоим образом не была связана с представлением о чистоте крови. Раав — блудница, Сепфора — жена Моисея, Руфь — моавитянка, отказавшиеся от своих лжебогов, вошли в народ Божий. Особенно важной эта заповедь стала для святых Ездры и Неемии, боровшихся со смешением избранного народа с иноплеменниками (1 Ездр. 9–10; Неем.13, 23–29).

Слово Божие называет смешанные браки «великим злом, грехом перед Богом» (Неем. 13, 27), «беззаконием, превышающим голову, и виной, выросшей до небес» (1 Езд. 9, 6). Пророк Малахия провозглашает: «вероломно поступает Иуда, и мерзость совершается в Израиле и в Иерусалиме; ибо унизил Иуда святыню Господню, которую любил, и женился на дочери чужого бога». «У того, кто делает это, истребит Господь из шатров Иаковлевых бдящего на страже и отвечающего и приносящего жертву Господу Саваофу» (Мал. 2, 11-12). Не во исполнение ли этого проклятия Божия дети у таких преступников и преступниц становятся безбожниками, а часто и погибают?

Когда наступил Новый Завет, закон Моисея был превзойден благодатью Евангелия: тем не менее, это повеление Господа осталось в силе. Апостольский Собор в Иерусалиме заповедал обращенным из язычников воздерживаться от блуда (Деян. 15, 29), из чего толкователи выводят действенность всех брачных запретов Ветхого Завета и для христиан. Далее апостол Павел, разрешая жене выходить второй раз замуж, добавляет «только в Господе» (1 Кор. 7, 39).

Для христиан всегда была очевидной невозможность вступать в брак с неверными, и это исполнялось неукоснительно, несмотря на то, что общины христиан были очень малы. Так сщмч. Игнатий Богоносец пишет: «Скажите моим сестрам, чтобы они любили Господа и были довольны своими мужьями по плоти и по духу. Так же предпишите и моим братьям во имя Иисуса Христа “любить своих жен как Господь Иисус Христос любит Церковь”... Хорошо мужчинам и женщинам, вступающим в брак, делать это с благословения епископа, так чтобы брак был по Господу, а не по похоти»1. Так же думали и прочие святые отцы. Например, свт. Амвросий Медиоланский говорит: «если самый брак должен быть освящаем покровом и благословением священническим: то, как может быть брак там, где нет согласия веры»2.

Данное учение прямо высказано Православной Церковью устами Вселенских Соборов. 14 правило IV Вселенского Собора накладывает епитимью на тех чтецов и певцов, которые вступают в брак с иноверными или отдают своих детей в такой брак. В согласии с толкованием еп. Никодима (Милаша) наказание это — низложение3 . Еще более ярко и без возможности каких-либо перетолкований изложено отношение Церкви к данному вопросу в 72 правиле VI Вселенского Собора. Оно гласит: «Недостоит мужу православному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися. Аще же усмотрено будет нечто таковое, соделанное кем-либо: брак почитать нетвердым, и незаконное сожитие расторгать. Ибо не подобает смешивать несмешаемое, ниже совокупляти с овцой волка, и с частью Христовою жребий грешников. Аще же кто постановленное нами преступит: да будет отлучен. Но аще некоторые, будучи еще в неверии, и не быв причтены к стаду православных, сочеталися между собою законным браком: потом един из них, избрав благое, прибегнул ко свету истины, а другой остался во узах заблуждения, не желая воззрети на божественные лучи, и аще притом неверной жене угодно сожительствовати с мужем верным, или напротив мужу неверному с женою верною: то да не разлучаются, по божественному апостолу: святится бо муж неверен о жене, и святится жена неверна о муже верне (1 Кор. 7, 14)».

Такая же норма действовала и в России до революции 1917 года. По Российскому закону, «русским подданным православного исповедания брак с нехристианами вовсе запрещается»4, а такое брачное сопряжение не признавалось «законным и действительным»5. Дети, рожденные в таком союзе, признавались незаконнорожденными, не имели прав на наследство и титул, а сама связь признавалась прелюбодейной. Христианину, в нее вступившему, даже в то время полагалось 4 года отлучения от Причастия.

В том же случае, когда один из иноверных супругов обращался в христианство, с того, кто остался вне Церкви, тотчас бралась подписка в том, что дети, которые родятся у них после этого, будут крещены в Православной Церкви. Иноверец не будет никаким образом приводить к своей вере, а его верная половина не будет лишаться единобрачного сожительства во все время ее жизни, и не будет принуждать ее к возврату в прежнее заблуждение. Если неверный супруг давал такую подписку и следовал ей, то брак признавался законным; если же следовал отказ или нарушение этих обязательств, тогда брак тотчас расторгался, и новообращенный имел право на новый брак с православным6. Великие догматисты XIX века — например, митр. Макарий (Булгаков) — также считали невозможным брак верного с иноверцем7.

Так что и Бог и Его Церковь категорически запрещают вступать христианам в союз с нехристианами. И это не удивительно. Ведь в браке двое становятся одной плотью, а как он может быть счастливым, если один из супругов верит в Триединого Бога любви, а другой страшится далекого одинокого властителя, который не дает с собой встретиться? Как смогут мирно ужиться те, кто носит Крест на груди, и тот, кто считает, будто Христа не распинали? О какой крепости семьи можно говорить тогда, когда муж имеет право на основании своей веры заводить себе любовниц, которых он будет называть новыми женами или наложницами?

Что произойдет с той, которая выйдет замуж за мусульманина

Но все эти аргументы, к несчастью, часто не действуют на тех, кто влюблен. Они говорят: «Я все равно только с ним буду счастлива, и потому мне все равно, что говорит Бог и Церковь». Говорящая так не может, конечно, считаться православной христианкой. Но и ей нам есть что сказать. Ведь по Крещению она все же принадлежит Церкви, и до самой смерти тайные связи соединяют ее с Телом Христовым. Это и честь, и ответственность. Тот, кто уже вступил в Завет с Богом, пусть и в детстве, никогда не сможет стать таким, как те, кто изначально чужд Создателю. Блудный сын — все же сын. Бог говорит: «Да не будет между вами такого человека, который, услышав слова проклятия сего, похвалялся бы в сердце своем, говоря: “я буду счастлив, несмотря на то, что буду ходить по произволу сердца моего”... Не простит Господь такому, но тотчас возгорится гнев Господа и ярость Его на такого человека, и падет на него все проклятие завета сего, и изгладит Господь имя его из поднебесной; и отделит его Господь на погибель» (Втор. 29, 20–21).

Но и с точки зрения практической, такой брак для человека, воспитанного в христианской традиции, обязательно будет несчастным. Ведь отношения к женщине в исламе невыносимо для тех, кто воспитан на представлениях о любви между мужем и женой как норме супружеской жизни. Для тех, кто не верит, стoит привести исламские нормы отношения к жене, которые придется исполнять той несчастной в случае, если она пожелает нарушить слово Бога. Итак, с точки зрения ислама, «женщина обязана внимать своему супругу и оказывать ему полное послушание, за исключением тех случаев, когда он требует запрещенное исламом». Женщина приходит в семью мужа. Без его разрешения она не может отлучаться из дома, а также заниматься профессиональной деятельностью.

Супруга имеет право посещать своих родителей и близких родственников, хотя муж может ей запретить встречаться с ее детьми от прошлого брака. В некоторых мусульманских странах муж может сократить встречи жены с родителями до одной в неделю. Жена имеет право отказаться от супружеских отношений с мужем только в том случае, если он не внес обговоренной в брачном договоре доли приданого, или в период поста. Необоснованный отказ жены приведет к ее «отстранению», т.е. разводу. Этим же закончится для нее и использование противозачаточных средств. Священная книга мусульман Коран призывает мужей наказывать жен в случае их неповиновения, несогласия или просто в целях улучшения характера. В Коране сказано, что «Бог возвысил мужчин по их существу над женщинами, а кроме того мужья выплачивают брачное приданое… Браните их, запугивайте, когда не слушаются… — бейте их. Если же жены послушны, то будьте к ним снисходительны» (Коран 4,38; 4, 34). Мусульманский богослов аль-Газали называет брак «разновидностью рабства для женщины. Ее жизнь становится полным послушанием мужу во всем, если он не преступает законы ислама». Воспитание детей — исключительное право мужа. Даже в том случае, если жена принадлежит к одной из «религий откровения», то есть если она иудейка или христианка. Воспитание детей в иноверии запрещено мусульманским правом8.

Добавим еще нечто об отношении к женщинам в исламе. «Согласно распространенному хадису — изречению “пророка” — большинство женщин окажутся в аду. Если верить Ибн-Умару, «пророк сказал: О собрание женщин! Подавайте милостыню, побольше просите о прощении, ибо я видел, что большинство из обитателей огня — это вы. И одна женщина из их числа спросила: Почему большинство обитателей огня — это мы? Он сказал: Вы много проклинаете и неблагодарны к мужьям. Я не видел, чтобы у кого-то из обладающих разумом было бы больше недостатков в вере и уме, чем у вас» (Муслим, 1879). Согласно другому хадису, «пророк сказал: я не оставил после себя искушения более вредоносного для мужчин, чем женщины» (Аль-Бухари и Муслим).

Согласно шариату, «свидетельство двух женщин в суде приравнивается к свидетельству одного мужчины. Женщинам также запрещено следовать за похоронной процессией. Мужчина-мусульманин имеет право жениться на иноверке, но мусульманка выйти замуж за иноверца не может»9.

Но тут еще стоит заметить, что выйдя замуж за мусульманина, жена ни в коем случае не должна ждать от него супружеской верности. Ведь он имеет право иметь до четырех жен, а также заключать т.н. «временные браки» сроком от 1 часа до года (так часто оправдывается проституция). Если государственные законы России и запрещают полигамию, то на практике она существовала и существует.

Так что, дорогие дамы, вступая в исламский брак, вы должны быть готовы и к тому, что к вам будут относиться как к животным, и к изменам, которые даже не считаются таковыми, и к избиениям со стороны мужа, санкционированным Кораном. (А для мусульман-мужей даже в Европе исламские богословы выпускают специальные книги о правильных способах избиения жен так, чтобы не слишком сильно изувечить ваше тело, чтобы им можно было и дальше пользоваться и при этом не попасть под светский суд.) Если вам нравится все это — пожалуйста! Только не говорите, что мой возлюбленный так никогда не сделает, потому что он хороший. Кроме вашего сожителя (мужем назвать его мне не позволяет слово Божие), есть еще его семья, которой он сам обязан повиноваться, хочет он того или нет. Чуть позже мы приведем свидетельства того, что ждет в реальности женщину, если она попадает в современную исламскую семью. Но сперва скажем еще и о том, что вам не надо рассчитывать на долгую и счастливую жизнь в крепкой семье. Ведь по правилам ислама, муж может легко развестись с женой. Это может быть и правильный развод (мюборот) по желанию мужа с объяснением причин, или совместному решению мужа и жены, а может быть и просто развод по желанию мужа без объяснения причин в упрощенной форме (талак), после произнесения им одной из установленных фраз: «ты отлучена» или «соединись с родом».

В случае развода муж должен выделить жене необходимое имущество «согласно обычаю». Разведенная женщина в течение трех месяцев остается в доме бывшего мужа, чтобы определить, не является ли она беременной. В случае рождения ребенка он должен быть оставлен в доме отца. Жена же может требовать развода только через суд, ссылаясь лишь на строго очерченные основания: если муж имеет физические недостатки, не выполняет супружеских обязанностей, жестоко обращается с женой или не выделяет средств на ее содержание.

При этом, если супруги вдруг захотят вновь воссоединиться, то в исламе существует чудовищное постановление, что для этого жене необходимо прежде выйти за другого мужчину, развестись с ним, и только после этого вернуться к прежнему: «Если же он дал развод ей, то не разрешается она ему после, пока не выйдет она за другого мужа, а если тот дал ей развод, то нет греха над ними, что они вернутся» (Коран 2.230)10 .

Христианка в исламе. Описание реальности

Но теперь стоит привести примеры того, как на практике реализуются эти нормы в историях наших современниц. Для начала приведем выдержку из исследования этнографов, изучавших положение дел в Средней Азии в 1980–1990 годах.

«Женщины-европейки, которые живут в браке с представителями коренных национальностей, в подавляющем большинстве своем не местные уроженки. История их появления в Средней Азии почти всегда одинакова: молодой парень был в армии или на учебе, на работе, познакомился с девушкой, женился, привез с собой. Несколько раз я встречала в роли супруги мусульманина женщину из местного русского села. Но исключений из правила не случалось: всегда оказывалось, что она не из старожилов, а приехала в республику незадолго до замужества. В основном, это были те, кого эвакуировали из центральной России в годы войны.

Чаще всего русские женщины соглашаются на брак с мусульманином, имея очень смутное и далекое от действительности представление о том, что их ждет. Многие едут в Среднюю Азию из соображений материального благополучия и жестоко раскаиваются уже на месте. (“Там-то, в России, он, жених то есть, по-европейски одет, говорит, что у него здесь три дома. А сюда приезжают — что ей в глиняном доме делать?”). Нередко молодую невестку родственники мужа не принимают, а жить отдельно от них не позволяют обстоятельства. Иногда молодых пытаются развести, поскольку без согласия жениха ему уже приглядели невесту из местных. Между свекровью и по-русски “свободолюбивой” невесткой начинаются ссоры. Поэтому многие браки распадаются в самом начале совместной жизни. Большинство жен в таких случаях уезжает обратно.

Некоторые из молодых супруг выдерживают описанные испытания, и дальше происходит, как правило, следующее. Женщины постепенно смиряются со своей ролью невестки в патриархальной семье, усваивают нормы поведения, принятые у местных жителей, выучивают язык и, в конечном счете, как говорили информаторы, совсем “обузбечиваются” или “отаджичиваются”. Чтобы, идя таким путем, сохранить брак, русской жене необходимо огромное терпение. Тогда ее начинают считать своей и хорошо к ней относиться — правда, только при условии, что она примет ислам и будет соблюдать обычаи.

С женщинами в таких случаях происходят разительные перемены. Их поведение, одежда, разговор, образ жизни становятся иногда неотличимыми от местных жительниц. Бывает, что женщина почти не помнит родной язык. Вот несколько коротких, но характерных историй: “Одну девушку из России таджик привез после армии. Первое время, как здесь жила, плакала, приходила жаловаться, а сейчас — не отличишь от таджички: по языку, по одежде (шаровары их носит), пять детей родила и внешне стала похожа”; “Была замужем за узбеком, обузбечилась, муж ее поколачивал по голове...”; “Одну привезли из Владимира, совсем молоденькую. Прижилась. По-русски почти совсем не говорит. Я ее по-узбекски спрашиваю: — Почему такой стала? — Не знаю...”»11.

А теперь приведем воспоминание возвратившейся из ислама, описывающей изнутри все «прелести» исламской семьи для тех, кто ушел от Христа к Магомету:

«С пятнадцати лет я живу с родителями в Германии. Мне было девятнадцать лет, когда я познакомилась с Фатихом. Он оказался единственным молодым человеком, который действительно разделял мои взгляды на этот мир, на Бога. Я была православной. Он мусульманином. Когда мы познакомились, моя вера была в охлаждении. Я видела только лицемерие и ханжество в храмах. Не слышала Бога в своей душе. Такому человеку, как мне, без этого было невозможно. Когда я не чувствую Бога в моей жизни, у меня появляется чувство, что я не живу, а постепенно умираю, что жизнь не имеет смысла. Фатих был просто хорошим другом. Ему было шестнадцать лет, но выглядел он старше, и по его поведению и мышлению я бы дала ему не меньше двадцати. Он обманул меня, сказав, что ему 17. Когда я заметила, что у него постепенно стали появляться ко мне какие-то чувства, я сказала, что нам не стоит больше встречаться, так как отношения между нами невозможны. Полгода мы не виделись. Мое отпадение от церкви продолжалось…

О Фатихе я вспоминала все это время, и мне не хватало его. Один раз через полгода мы случайно встретились на улице, но не поздоровались. А потом все-таки созвонились и решили встретиться. Встретившись с ним, я поняла, что более родного человека (не считая мамы, конечно) никогда не встречала на этой земле. Я узнала, что он был очень болен, так, что его с трудом спасли врачи. Я с ужасом представила, что этого человека, который мне кажется совершенно родным, я могла больше не увидеть. Я не хотела с ним никаких близких отношений, так как не воспринимала его плотски (даже наоборот, мне было странно представить, что между нами что-то такое может быть). Но он сказал, что не сможет относиться ко мне адекватно, и я согласилась встречаться с ним. А на следующий день он попал в больницу, так как возобновилась та болезнь, и две недели я приходила к нему каждый день, вследствие чего познакомилась со всей его родней. Это было с его стороны, наверное, не запланировано, так как он не знал, как отнесется его семья к такому явлению, как иностранная и иноверная подружка. В целом, я им понравилась, так как была стеснительной и не знала, что говорить, а поэтому все больше молчала в их присутствии. Когда у нас на приходе узнали о наших отношениях, поднялась тихая паника. Православный наш народ пытался помочь мне, но все более толкал меня к исламу…

В христианстве я не могу ничего добиться, не слышу Бога, не могу до него достучаться. А Фатих гарантирует мне, что ислам — тоже правильная религия (в этом я почти не сомневалась). На улице я постоянно видела мусульманок, и их лица мне казались такими чистыми (внутренне), и хиджаб (мусульманская одежда) мне тоже очень нравился, я очень хотела одеваться так же.

Я много читала об исламе и решила, что стоит попробовать достучаться до Бога через другое оконце. Я задвинула представление о Христе как о Боге в далекий угол сердца и произнесла Шахаду, после чего совершила полное омовение и начала совершать заранее выученный наизусть намаз. Я также сразу надела платок и поменяла имя…

Вскоре мы женились по мусульманскому обряду. Ислам не дал мне ожидаемого. Я не чувствовала ничего. Я пыталась достучаться до Бога, но Он не отвечал мне никак, ни даже каким-то знаком. Только в Библии, иногда открыв ее на случайном месте, я вдруг читала ответы на свои вопросы. Совершать намаз было очень тяжело. Пять раз в день повторять одни и те же суры из Корана на арабском языке, — какой в этом смысл? Разве это молитва? Не виделось в этом никакого смысла. Это не имело ничего общего с христианской молитвой, где можно молиться и мысленно, и всем сердцем, по словам уже написанных молитв или своими словами. В исламе есть только Дуа— молитвы, которые можно произносить на родном языке. В них я часто просила Бога указать мне истинный путь. Какой смысл поститься в Рамадан, если вечером ты наедаешься так, что тебя тошнит, а днем ты настолько слаб, что ничего не можешь делать? А от женщин требуется еще и то, чтобы они готовили пищу для разговения.

Для меня был мучителен и тот факт, что без общины ты никто, и отрываться от общины — огромный грех. А как я могла влиться в общество, в котором все говорили исключительно на турецком? Дело не только в этом, просто я с детства привыкла к самостоятельности. Семья Фатиха не была сильно верующей. Эта семья вообще очень проблемная. Отец игрок, мать психически больна, так что все семейные проблемы всегда приходилась глотать. Ведь выносить сор из избы — это тоже грех. (Если тебя бьет муж или свекровь, ты как мусульманка не должна рассказывать об этом никому). А ей пришлось очень тяжело в семье своего мужа, так как родители мужа ее не любили, да и муж побивал. Да что побивал, бил по-настоящему. За 15 лет жизни в Германии она так и не научилась говорить по-немецки. У нее образование 7 классов. Многие европейские женщины удивляются: почему турчанки не уходят от мужей, которые их бьют. В силу того, что строй общества общинный, они просто не умеют жить без своей семьи. Лучше пусть плохенькая, но семья. Их индивидуальность почти на нулевом уровне. Они все зависят от общества, от мнения этого общества и от его решения. Последнее было для меня невыносимо. Если все собрались ехать на природу, а ты не хочешь — ты должна ехать. Иначе тебя просто не уважают. Если все сидят и едят, а ты нет — ты изгой. У Фатиха еще один старший брат (Мехмет), младший (Илкер) и младшая сестра (Нергиз). Старший брат — любимчик, Фатих уже менее любим, так как не первенец, Илкер был с ранней юности болезненно толстым, Нергиз очень стеснительная, толстая и горбатая девочка, которая зачем-то уже в 12 лет тоже стала носить платок. Этим она как бы еще больше оторвала себя от мира, а через это и от нормального развития индивидуальности. У нее нет подруг, после школы она сидит в гостиной и смотрит турецкое телевидение.

Меня раздражала столь непривычная для меня иерархия: когда я приходила в гости (это было еще до перехода в ислам, потому что после я уже была “своя” со всеми обязанностями), Фатих спрашивал, хочу ли я минералки. Если я отвечала “да” он говорил это Илкеру, Илкер же посылал Нергиз. Так же и родители. Если они просят что-то сделать Фатиха, он просил Илкера, а тот просил Нергиз (скорее приказывал, а не просил, так как у них в лексиконе не было слова “пожалуйста”). В результате парни росли лентяями. Когда появилась я, то многоe пришлось делать мне, так как у меня язык не поворачивался передать просьбу бедняжке Нергиз. Должна заметить, что в целом наши отношения с Фатихом не были такими уж гладкими.

После того, как я перешла в ислам, я стала часто впадать в истерики, при этом царапая свое лицо и руки, пытаясь душевную боль заглушить физической. Откуда была боль? Наверное, от той пропасти, которая образовалась между мной и Богом. Фатих пытался полностью меня контролировать просто из страха, что со мной что-то случится, из страха потерять меня. Он заставлял меня делать вещи, которые в его глазах соответствовали моему новому статусу. Я должна была несколько раз в неделю приезжать к ним домой и помогать его маме, с которой у нас не было общего языка. Она говорила только на турецком. Я должна была ходить в медресе, где мне было невыносимо скучно, так как женщины там занимались только хозяйством, потея в платках и кофтах с длинными рукавами. Посторонних мужчин не было, но так приучил всех глава семьи. Они даже спали в платках.

Я должна была как можно больше времени проводить в кругу семьи. При этом Фатих беседовал с ними на турецком, а я сидела как пенечек, ничего не понимая и скучая, так как не привыкла не занимать свои мозги чем-нибудь полезным, хотя бы книгой. Читать он мне не разрешал почти ничего, кроме книг Саида Нурси (основоположника этого направления ислама) и разве что Корана, но только на арабском. А ведь я с детства привыкла читать много, и очень редко это были вредные для души книги. Я не читала детективов и романов, но Фатих запретил мне и психологию, и общепознавательную литературу, и классику. Я не имела права куда-либо пойти без его ведома. Само по себе это и не так страшно, если бы он хоть иногда что-то разрешал. Почти все, о чем я его спрашивала, он мне запрещал. То есть, я уже начала делать вещи тайком, просто потому, что запреты преобладали. Так, я тайком занималась русским языком, читала классику. Турецкий давался мне не очень плохо, но из-за жуткого душевного неравновесия и постоянных страхов перед гневом Фатиха, я просто не находила сил заниматься турецким систематично. В его семье я все равно оставалась чужой, так как я не знала языка и не могла понять саму культуру. Как можно так часто и много сидеть и трепать языком, ничего не делая?

Меня поражала неразвитость индивидуального мышления и вообще мышления как такового. Как правило, мужская компания отделялись от женской, и тогда у меня даже не было возможности спросить Фатиха, о чем разговор. Фатих страшно боялся моих истерик и порой просто не знал, что со мной делать. Как потом выяснилось, он, бедный, тоже постоянно жил в страхе, что выведет меня из себя. А еще он, обладая хорошей интуицией, чувствовал, что я не совсем искренна с ним и не очень ему доверяю. Ему часто снились кошмары, что я снимаю платок и живу распутно. И так наши отношения были полны страха и обид. Перед обручением (имам никях), все тоже было очень мучительно, так как нам необходимо было узнать, на что мы идем и больше узнать о наших правах и обязанностях в браке. Вот тогда все и началось. Он пытался убедить меня в том, что я, как женщина, обязана быть ведомой мужчиной (особенно в духовном аспекте), что нельзя никак иначе, что я не имею права сама принимать решения. Он говорил, что мужчина и женщина не равны, при этом постоянно говорил, что женщина не хуже мужчины. Я же отвечала, что он обращается со мной как с малым ребенком. Я ни одного решения не могу принять. Все за меня решается. Я утверждала, что для моего духовного развития мне необходимо самой пытаться ходить и набивать шишки.

Мы взяли книгу о мусульманском браке и выяснились интересные вещи. Оказывается, он имеет право меня слегка бить в случае неповиновения. Права на развод у меня тоже не было, за некоторыми исключениями (его половое бессилие, отпадение от веры или если он возьмет себе вторую жену). В то время Христос стоял при дверях и СТУЧАЛ В МОЕ СЕРДЦЕ, которое, чувствуя это, начинало разрываться. Открывать Христу или оставить дверь закрытой, чтобы Фатих не убежал? И вот в день нашего обручения я, вся в каких-то сомнениях, достала у мамы с полки брошюру «Женщина-христианка». Прочитав ее, я исполнилась такого счастья, что я женщина! Женщина-Христианка, какое высокое звание, какая высокая роль у нее! Ведь Христос воплотился в Деве Марии. Через женщину пришло Спасение в мир! Ах, вот как это на самом деле. Я увидела подчинение главе семьи совсем в ином свете. Потому что в христианстве есть понятие о смирении... Прочтение этой книжки дало мне смелость все-таки вступить в брак с Фатихом. Обручение было скромным. Моих родителей не было. Кстати, о них. Мама терпеливо переносила все это время мои страдания, а папа потерял во мне дочь. Лишь когда я снова вернулась ко Христу, он сказал, что ощущение такое, будто меня не было тут несколько лет, а потом я вернулась. Он очень сильно переживал. После обручения ничего не изменилось. Мы не стали жить вместе, даже не знаю почему. Так уж получилось. Однако я начала опять читать христианские книги, в том числе этот сайт («Православие и ислам»). Я начала что-то переосмысливать.

Потом я предложила Фатиху переехать ко мне. Мы прожили около месяца вместе. Это время было очень тяжелым. Я сидела у мамы (она живет рядом) и боялась прихода Фатиха домой, так как он хотел, чтобы я сидела дома. Фатих, в свою очередь, боялся прийти домой в эту атмосферу страха и беспокойства. Я поговорила со священником. Он посоветовал начать постепенно доносить до Фатиха, что я не могу быть мусульманкой. Я начала издалека. Вскоре Фатих уехал в Турцию на 2 месяца. Пока его не было, я хлебнула свободы и поняла, что так дальше не могу. Мы общались по Интернету, и я все прямее говорила, что, может быть, ислам не мой путь. Он уговорил меня приехать в Турцию. Там мы часто ссорились, и я все больше и больше понимала, что так дальше идти не может. Фатих обвинял меня во многих недостатках, и я с ним соглашалась. Я и правда видела всю свою порочность и греховность, эгоизм и самолюбие, и многое другое. Но как я могла это исправить? Ведь в исламе не было ответов на это! В исламе говорится, как ты должен поступать, но не сказано, что делать, если не получается. А Христос пришел на землю и взял на Себя все наши грехи. И если только мы обратимся к Нему и будем Ему молиться об искоренении грехов, и причащаться Его Очищающей Крови и Пречистого Тела, то постепенно совершится преображение.

Что мне толку, если мне говорят “делай” или “не делай”. Я же немощна. И вот, после очередной ссоры, я сказала Фатиху, что я не вижу другого выхода, как стать христианкой. Я не могу измениться в лучшую сторону в исламе, а ведь он хочет, чтобы я изменилась в лучшую сторону. С тех пор мы не перестаем расставаться. Сначала он дал мне срок на размышление, действительно ли это тo, чего я хочу. Я полетела в Германию, через несколько дней прилетел и он. Приехал он не ко мне, а к родителям, и стал пока жить у них. А я тем временем поставила икону в квартире и принесла пару православных книг. Когда он приехал ко мне, он спросил, что я решила. Ответ он увидел в виде иконы. Он тут же уехал. Сказал, что вещи заберет позже. Через несколько дней я пошла в церковь, на праздник Крестовоздвижения. Он позвонил мне на мобильный и сказал, чтобы я сейчас же была дома, так как он хочет забрать вещи. Я сказала, что не могу, так как сегодня большой праздник. Тогда он просто приехал в церковь. В таком раздражении я никогда его еще не видела, он заставил меня поехать с ним. Он говорил мне примерно следующее: “я поузнавал у сведущих людей, оказывается, я не имею права быть на тебе женатым, если ты христианка, по шариату это запрещено (имелось в виду мое вероотступничество). Становись мусульманкой, или мы навсегда расстанемся. А сейчас твоя жизнь ничего не значит, каждому мусульманину позволено убить тебя”.

В тот вечер и еще несколько раз я поддалась на уговоры. Я пыталась убедить Фатиха, что я не христианка и не мусульманка, так как не знаю уже, во что верить. Я как бы оказалась между двух религий. Конечно, все это было лишь продолжением предательства по отношению к Христу. Фатих не мог со мной расстаться навсегда, и мы то ссорились, то мирились. Он обвинял меня во всем, он ругал меня за то, что я принесла ему в жертву невозможное (свою веру). Каждый раз он расставался со мной навсегда и каждый раз возвращался. А я, тем временем, все больше воцерковлялась, исповедовалась и причащалась. Насчет того, что по шариату он не имеет права быть на мне женатым, он сказал, что это оказалось недостоверной информацией, и он и дальше смотрел на меня, как на свою жену. Я же к тому времени успокоилась полностью. Истерики прекратились сразу же после того, как я решила покинуть ислам, хотя ситуации были очень располагающими к душевному неравновесию. Наши отношения вели в тупик, и мы об этом знали. Но не находили в себе сил расстаться. Мы отпраздновали третью годовщину наших отношений и вскоре узнали, что брак наш недействителен, так как он автоматически аннулируется при отпадении от веры одного из супругов. И вот уже в который раз мы расставались. Раньше это был только Фатих, а теперь и я решила ему помочь, так как я вдруг поняла, что это эгоистично — держать его при себе, раз наши отношения для него — грех. И я попыталась с ним расстаться. Но не получилось. Все это очень тяжело, он чувствует во мне что-то, от чего не может меня забыть. Даже если мы не видимся неделю, для него это невыносимо. Это не только три года близких отношений. Я уверена, что он чувствует благодать святого Причастия.

И сколько раз мне Господь отвечал на мои молитвы о нем словами Евангелия: “И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне” (Ин. 14, 13) и “все, чего ни попросите в молитве с верою, получите” (Мф. 21, 22). Я знаю, что Господь и его любит, а если любит, то, конечно, желает ему спасения. С тех пор, как я стала за него молиться, он страдает, кажется, еще больше. У него постоянно крадут дорогие вещи или он теряет их (в том числе, мобильный и мотоцикл), он просит меня за него молиться. И я молюсь и верю в милосердие Божие, а также в Фатихову интуицию. Рано или поздно он должен почувствовать, а потом и понять, где истина, а где ложь. Где милосердие Божие и благодать, а где холод шариатских законов и черно-белое видение мира.

И все еще нету человека роднее его, мы понимаем друг друга без слов, несмотря на все. Теперь, когда я воцерковилась, насколько могла, когда я познала вновь любовь Христа, даже до смерти, ко мне, последней предательнице, я многое поняла и в исламе. Я теперь знаю, что в видимой чистоте лиц правоверных мусульманок пустота. Как-то раз, читая книжку Саида Нурси “Чудеса Мухаммеда”, я обратила внимание на какую-то бездуховность этих чудес. Вспоминается, например, как пророку надо было сходить в туалет и ради этого природа таким образом выстроилась, что как бы загородила его от людей. А тот факт, что многие из чудес были сотворены во время войны против неверных, потряс меня. Разве только чудеса важны? Пророк делал какие-то чудеса и при этом убивал неверного за неверным, не щадя жизнь людей, которая свята! А при первой проповеди апостола Петра обратилось около 3000 человек, без всякого насилия, одним только оружием — словом, исполненным Духом Святым. Если христиане-мученики свидетельствовали о вере своей смертью, то мусульмане — убивая других. Здесь ли Дух Божий, здесь ли благодать? Если в Коране написано: “И прелюбодейку и прелюбодея — каждого из них секите сотней плетей. Пусть не охватывает вас жалость к ним во имя веры Аллаха, если вы веруете в Аллаха и в Судный день. А при наказании их пусть свидетелями будут некоторое число верующих” (24:2), то в Евангелии совершенно тому противоположное: когда “привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии... Он... сказал им: кто из вас без греха, пусть первый бросит в меня камень... И когда, будучи обличаемы совестью, все разошлись, он сказал: Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши” (Ин. 8, 3-11). Много такого можно найти, если почитать Коран и Евангелие. Слава Богу за Его милосердие к грешникам. Вот и я из них, а чувствую любовь Его ко мне каждый день. Дай Бог всем Вам радость совершенную!»12

Несколько слов о мужчине, пожелавшем жениться на мусульманке

Все вышесказанное относится, в основном, к женщинам, выходящим замуж за мусульманина. Причина этого довольно проста. Дело в том, что ситуация обратная, то есть брак мусульманки с христианином категорически запрещена не только Православием, но и мусульманством. Согласно шариату, такой союз должен признаваться незаконным и прелюбодейным. Поэтому обычно верующие родственники всячески противятся заключению таких союзов. Если же он все же состоится, от мужа требуют перехода в ислам.

Но нам приходилось сталкиваться с такой ситуации в своей пастырской практике. Один православный юноша женился на татарке, которая сама была весьма посредственной мусульманкой, но вся родня ее была верующей. В результате, все уверения жены о том, что, как только ее возлюбленный на ней женится, она сразу и крестится, оказались пустыми, и, как следствие этого, брак — глубоко несчастным. Муж и жена постоянно скандалят, обвиняют друг друга во всех смертных грехах, и сейчас эта семья стоит на грани развода. Но и для мужа общение с мусульманкой пошло совсем не на пользу его душе. Он потерял возможность стать священником, и жизнь его пошла наперекосяк.

Но, к сожалению, реальность, с которой приходится сталкиваться священнику, часто бывает еще хуже. В результате таких союзов чаще всего жены и мужья очень быстро обмирщвляются, ревность к спасению заменяется приспособленчеством, а часто наступает и прямое отступничество. Даже если супруг не переходит в ислам, вера его в результате все равно ослабевает.

Вместо воскресных служб такие супруги начинают ходить в театры и на модные «тусовки», лишь бы угодить своей «половине». Дети у таких родителей растут циниками, которые не верят ни во что. Что, впрочем, и понятно, ведь живой пример лицемерия у них перед глазами!

Такое явление вовсе не ново. — Еще в III веке его заметил сщмч. Киприан Карфагенский, когда в своей книге «О павших» писал, что причиной большого количества отступников во время гонений Декия было то, что «заключают супружеские союзы с неверными; члены Христовы предлагают язычникам»13 .

Так почему же такое происходит? Неужели православная вера более слаба, чем неверие или какая-либо лжерелигия, если брак, заключенный с неверным, приводит к столь плачевным результатам? Ответом является то, что Бог не помогает тем, кто прямо нарушает Его волю.

Да и как может быть мирным тот брак, где один одобряет джихад и хвалит шахидов (пусть не России, а в Израиле), а другой старается научиться любви к врагам? Как мусульманин, считающий иконы идолами, будет их терпеть в своем доме? Как христианину жить в квартире, не освященной священником, где свободно гарцует дьявол, призываемый «супругом»? Как отгородиться от постоянных насмешек над твоей верой и закрыть глаза на очевидную нелепость ислама? Некоторые утверждают, будто надо уметь «уважать веру другого». Но как человек, живущий в истине, может уважать ложь? Это глупость и отступничество! Бог говорит: «горе тем, кто зло называет добром, и добро злом, тьму почитают светом, и свет тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое горьким!» (Ис. 5, 20) Это проклятие падает на соглашателей!

Попытки оправдать такие сожительства

Некоторые христиане пытаются оправдать свое беззаконие, ссылаясь на норму Писания, рекомендующую не расторгать брак с неверным, заключенным до принятия христианства. Например, в одной книге так обосновывали брак с иноверцем: «Церковь с уважением относится к такому браку, в котором лишь один из супругов принадлежит к православной вере, ибо сказал св. ап. Павел: Неверующий муж освящается женою верующей, и жена неверующая освящается мужем верующим (1 Кор. 7, 14), и далее: ибо, почему ты знаешь жена, не спасешь ли ты мужа, или почему ты знаешь, муж, не спасешь ли жены? (1 Кор. 7, 16). Ведь ты помнишь, что Господом сказано: муж и жена — это одна плоть. Так было исстари, так есть и теперь — брак между верующим и неверующим супругами не считается Церковью блудным сожительством» (Е. Богушева. Уж замуж...— М., 2002. — С. 9-10).

Аргумент этот является наиболее распространенным из выдвигаемых в защиту брака с неверными. Более того, он не нов. Его еще во II веке выдвигали те, кто пытался отказаться от исполнения слов Господа. Вот как отвечает на него Тертуллиан: «совершенно ведь ясно, что этот текст имеет в виду тех христиан, которые уверовали, уже состоя в браке, что доказывают слова: “если какой брат женат на неверующей”. Он не говорит: “взял в жены неверующую”. Он хочет сказать, что женатый на неверующей и только что сам обращенный должен оставаться с женой; иными словами, новообращенные не должны думать, что обязаны расстаться с женами, которые сделались для них чуждыми в вере. Он даже прибавляет обоснование, говоря, что “в мире призвал нас Господь”, и что “верующий может спасти через брак неверующего” (1 Кор. 7, 15–16). Наконец, это толкование подтверждает концовка: “кого, как призвал Господь, тот пусть так и остается” (1 Кор. 7, 17). А призывают, я полагаю, язычников, а не христиан. Если бы он говорил о тех, кто сделался христианином до женитьбы, то разрешил бы последним вступать в брак с кем угодно. Но этому противоречили бы следующие его слова: “жена после смерти мужа свободна, и может выйти за кого хочет, но только за христианина” (1 Кор. 7, 39 — «только о Господе» в нашем тексте). Смысл этих слов не оставляет сомнений: чтобы мы не злоупотребили словами “пусть выходит за кого хочет”, он прибавляет: “только за христианина”… Это единственное условие, которое он выдвигает. “Только за христианина”, — говорит он, и слово “только” придает великую силу закона, делая его совершенно обязательным. Слово это повелевает и убеждает, приказывает и увещевает, обязывает и угрожает. Мнение апостола столь же ясно, сколь и красноречиво в своей краткости, как и всякое Божественное слово, требующее повиновения»14. Анализ этого священного текста, столь блистательно проведенный знаменитым апологетом, показывает всю надуманность приведенного выше аргумента.

Если же мы обратимся к толкованию отцов (а 19 правило VI Вселенского Собора запрещает понимать Писание вопреки святым), то увидим, что их согласное мнение подтверждает такое понимание этого священного текста, которое относится единственно к тем семьям, один из которых обратился к Христу после брака. Приведу только одно толкование святого отца, чтобы не быть голословным. Блаж. Феофилакт Болгарский пишет в толковании на данное место: «Рассматриваемую заповедь апостола относи к тому только случаю, если муж и жена соединились браком, когда оба еще находились в неверии, но после та или другая сторона обратились к вере. Ибо, если прежде только один муж был неверным, или только одна жена; то верной половине вовсе не позволялось вступать в брак с неверной: это видно из слов апостола; ибо не сказал он: если кто пожелает взять неверную, но “аще кто имать”. Опять не просто предписывает жить верной половине с неверной, но только если последняя пожелает того; ибо это значит “благоволит”, т. е. если пожелает»15 . Подобную мысль высказывает и блаж. Феодорит Киррский говорящий: «Выходи за верного, благочестивого, целомудренно, законно»16. И как уже мы видели выше, именно такое толкование высказала сама Церковь в 72 правиле VI Вселенского Собора. И кто после этого посмеет опровергать учение, высказанное столь великим авторитетом?

А как же любовь?

«Сердцу не прикажешь», — отвечают многие, выслушав все эти аргументы. И тут надо сказать две вещи.

Во-первых, если вы так говорите, то на самом деле ваша любовь к потенциальному супругу просто очень слаба. Как можно говорить о той любви, которая смирится с тем, что возлюбленный после смерти навсегда станет недоступным для любящего человека? Ведь вдовство в таком браке — это начало вековечной разлуки. Каковы бы ни были раньше отношения, вы не встретитесь с любимым во всю вековечную вечность. Ведь тот, кто умер в исламе, тот не принял Крещения, не родился от воды и Духа и не наследует Царства Божия (Ин. 3, 5). Мусульманин не верит в Сына Божия, а потому не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3, 36). После смерти его душа сходит в ад, отягченная грузом как изначальной Адамовой скверны, так и своих, не прощенных Богом, грехов. Многие святые со скорбью видели Магомета и его последователей, мучающихся в огненной бездне.

В качестве одного из видений, описывающих загробную участь мусульман, приведу воспоминание схимонаха Николая Исповедника (в миру Юсуф Абдул оглы, 1820–1893), бывшего мусульманина, записанное преп. Варсанофием Оптинским:

«Я увидел великую и неизмеримую пропасть, исполненную мрака, но мрак этот не воспрепятствовал мне увидеть в ее страшной глубине князя тьмы в том виде, как он изображается на церковных картинах; на руках у него сидел Иуда, державший в руках подобие мешка. Возле князя тьмы стоял лжепророк Мухаммед в рясе зеленого цвета и такого же цвета чалме. Вокруг сатаны, который составлял как бы центр пропасти, на всем беспредельном пространстве ее, видел я множество людей всякого состояния, пола и возраста, но никого из знакомых между ними не заметил. Из пропасти доносились до меня вопли отчаяния и неизглаголанного ужаса, которых невозможно передать словами»17 .

Разве может любящее сердце смириться с такой страшной участью, которую готовит для себя любимый? Разве может настоящая любовь допустить такое? Невозможно говорить о любви, когда знаешь, что твой муж, жена, дети (которых заставят принять ислам под угрозой развода) будут вечно мучиться.

Говорят часто, что пусть лучше я буду в муках, но со своим любимым, чем без него, но в раю. Но это глупость и неправда. В аду нет места ни для любви, ни для общения. Ад — место нечеловеческое. Однажды преподобный Макарий шел по пустыне и увидел череп, который силой Бога заговорил. Он принадлежал прежде идольскому жрецу. Этот идолослужитель поблагодарил Макария за его молитвы и сказал, что по ним обитатели ада получают великое облегчение.

– В чем же оно? — спросил преподобный.

– Мы стоим спиной друг к другу в окружении столпов пламени, спинами друг к другу, — отвечал жрец. — А когда ты молишься, пламя немного опускается. Мы видим лицо другого и получаем от этого великое утешение.

Так что ад — это место вечного одиночества, и все надежды на встречу там— пусты. Тем более невозможна встреча тогда, когда один спасся, а другой погиб.

Так что, если ты любишь человека — обрати его ко Христу Спасителю, пусть он примет Крещение, и тогда венчайтесь, и живите счастливо. Бог вам в помощь! Брак ваш сможет получить вечное продолжение в небесном Царстве, где вы будете уже не мужем и женой, а вечными братом и сестрой перед Сияющим Ликом Любящего Отца.

Второе, что можно сказать по поводу «приказа сердцу» — так это то, что последовательно проведенный, этот принцип полностью отрицает любой брак. Если мы должны слушаться только сердца, не руководствуясь ни умом, ни верностью, ни словом Божьим, тогда нечего пенять на измену. Ведь сердцу не прикажешь! А раз так — зачем, спрашивается, и в брак вступать?

На самом деле ошибка здесь в том, что под словом «любовь» у нас часто понимают особое состояние чувств, а это не так. Чувства — лишь следствие такого состояния воли, которое происходит от Бога. Как раз поэтому любовь и может быть заповедью Господа. Ведь абсурдно было бы требовать от человека создавать в себе те чувства, над которыми он заведомо не властен!

Согласно «Православному исповеданию», «любовь вмещает в себе Божественное Десятисловие»18. Катехизис (краткое изложение Православной веры) утверждает, что «истинная любовь естественно проявляет себя через добрые дела»19.

Преп. Иоанн Лествичник говорит, что «любовь по качеству своему есть уподобление Богу, сколько того люди могут достигнуть; по действию своему, она есть упоение души; а по свойству — источник веры, бездна долготерпения, море смирения. Любовь, собственно, есть отложение всякого противного помышления, ибо любы не мыслит зла. Любовь, бесстрастие и сыноположение (усыновление Богу) различаются между собою одними только названиями»20. Таким образом, для христиан очевидным является то, что истинная любовь невозможна без православной веры. Ибо, как пишет тот же преподобный, «по моему разумению, вера подобна лучу, надежда — свету, а любовь— кругу солнца. Все же они составляют одно сияние и одну светлость»21 .

Для нас представляется совершенно немыслимой сама возможность истинной любви там, где возлюбленный не верит в Бога или верит в Него совершенно неправильно. Все эти чувства, именуемые любовью, являются, согласно Лествичнику, т.н. «естественной любовью», свойственной, в том числе, и животным. Это состояние не является благодатным, а потому и «блуд примешивается к ней, как иногда видим в голубе кроющихся вшей»22 . На этом чувстве нельзя построить, конечно, и христианской семьи, и она не приводит человека к святости.

Что же делать, если брак уже состоялся?

К сожалению, сейчас этот вопрос задают себе многие, еще до вступления в Церковь женившиеся и вышедшие замуж за приверженца ислама. Здесь как раз и применимы слова апостола Павла: «если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее. И жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь. Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?» (1 Кор. 7, 12–16)

Супруги в таком браке должны уважать друг друга (но не ложное учение) и воздавать друг другу честь. Ведь и мусульманин несет на себе отпечаток образа Божия, а потому достоин и чести, и уважения. Если христианин — муж, то он должен показать пример любви и заботы своей жене, не знающей такого доверия и заботы из норм своей религии. Как глава семьи, он должен учить основам веры свою супругу. Но проповедь должна проходить в духе кротости, а не шантажа и крика. Христу не угодны семейные тираны.

Если христианка — жена, то она должна руководствоваться словами ап. Петра: «повинуйтесь своим мужьям, чтобы те, которые не покоряются слову, житием своих жен без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие» (1 Петр. 3, 1–2). Она должна молиться Богу о вразумлении супруга, подавая за него милостыню. Жена должна хорошо разбираться в отличиях христианства и ислама и быть готовой дать отчет в своей надежде (1 Петр. 3, 15).

Особое значение необходимо обратить на воспитание детей. Они должны быть обязательно крещены, вне зависимости от желания неверующего супруга, пусть даже и без его ведома. Надо обучать их слову Божию, причащать святых Христовых Таин и стараться знакомить с православными сверстниками. Ведь «худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15, 33). При этом нельзя настраивать ребенка против неверующего супруга. Недопустимо превращать христианство в повод для конфликта между мужем и женой. И мусульманина-отца, и исламистку-мать необходимо почитать в соответствии с 5 заповедью Закона Божия. Поэтому всякая попытка заставить ребенка поссориться с отцом или матерью — грех перед Богом. Однако же из факта почитания родителей никак не следует того, что надо уважать их заблуждение.

Но что делать, если брак этот не удается? А это весьма вероятно, учитывая разницу в представлениях о семье у христиан и мусульман. Тут надо помнить, что, в крайнем случае, допустим развод. Даже православные могут развестись, если была супружеская измена, а также грехи, угрожающие жизни и здоровью другого супруга (наркомания, алкоголизм, психическое заболевание, аборт против воли мужа).

Кроме всех этих причин в смешанных семьях существует два других повода для развода. Это, во-первых, нежелание больше супругам жить вместе, а, во-вторых, принуждение к принятию ислама. Если же речь заходит о выборе между Богом и мужем, вопреки мнению «духовника», не может быть и речи о терпении (да и слова апостола /Рим. 14, 1; Рим. 15, 1/ вовсе не относятся к иноверцам), а необходим развод. Как пишет свят. Феофан Затворник: «Если неверный муж не хочет жить с женою верною, а предлагает ей или возвратиться к прежнему нечестию, или оставить его, то, очевидно, что должно оставить такого мужа. Ибо о том, чтобы изменить вере и думать не следует, а оставаться с мужем при вере, наперекор ему, значило бы вводить намеренно разлад и ссоры в семью. Итак, говорит: мира ради оставляйте таковых мужей и жен; в таком случае вы свободны от ига брачного, не подработны ему»23. Также говорит и Златоуст: «если неверный повелевает тебе приносить жертвы и участвовать в его нечестии по праву супружества или же оставить его, то лучше оставить брак, нежели благочестие. Если неверный ежедневно оскорбляет и заводит ссоры, то лучше разлучиться»24.

В чем отличие между христианством и исламом

Многие современные люди не видят разницы между исламом и христианством. Они говорят:

– Мы верим в единого Бога. Мусульмане также почитают Иисуса, Марию, пророков, а разница только в обряде. Это два пути к одному Богу.

Один такой деятель даже договорился до того, что заявил, будто о том, кто прав в споре христиан и мусульман, чья вера истинная, мы узнаем только за гробом. Но давайте посмотрим, так ли это? Ведь уже выше мы говорили, что мусульмане после смерти пойдут в ад. С чем же связан столь тяжкий приговор слова Божия, обращенный к последователям Магомета?

Действительно, в темноте все кошки серые. Но давайте обратимся к первоисточникам этих двух религий — Библии и Корану, — чтобы узнать, одному ли Богу служат христиане и мусульмане.

По Корану, христиане, которые сказали «Христос — Сын Божий», достойны отвращения: «Эти слова в их устах похожи на слова тех, которые не веровали раньше. Пусть поразит их Аллах! До чего они отвращены! … Они желают затушить свет Аллаха своими устами, но Аллах не допускает иного, как только завершить свой свет, хотя бы ненавидели это многобожники» (Коран. 9; 30, 32).

Согласно Библии, «всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца» (1 Ин. 2, 23). Таким образом, для Библии (которую требует слушать Мухаммед — см. Коран. 2, 79 (85); 3, 2 (3)) мусульмане— это фактические безбожники. На них пребывал гнев Божий (Ин. 3, 36). Они еще до Суда осуждены, ибо не уверовали во имя Единородного Сына Божия (Ин. 3, 18) и не чтят Отца, Пославшего Его (Ин. 5, 23).

Очевидно, что если священные книги так характеризуют представителей другой религии, то эти две веры просто не могут быть одинаковыми! Кто-то прав — или христиане, или мусульмане, — но никак не обе религии. И тут стoит учесть, что мусульмане формально признают Библию (хотя и считают ее искаженной), а христиане всегда отвергали Коран как запись ложного, бесовского пророчества Мухаммеда. Ведь форма получения Мухаммедом откровений не может быть истолкована иначе, чем беснование.

Сперва некий дух, представившийся позднее архангелом Гавриилом, является Мухаммеду как огромное существо, стоящее на горизонте, согнув одну ногу. Куда бы ни пытался отвернуться несчастный, он всегда оказывался перед ним. Затем этот дух набросился на Мухаммеда и стал душить его, навязывая ему некое откровение. Он говорил: «читай!», а тот отвечал: «я не умею». Но дух сдавил его так сильно, что Мухаммед подчинился и произнес слова, которые стали первыми пятью аятами (стихами) 96 суры Корана. Когда второй раз Мухаммед увидел духа, то от ужаса он весь покрылся потом, и жена дала ему одеяло, чтоб тот не простудился. Так появилась 74 сура Корана25. Разве хоть один из истинных пророков получал откровения так? Разве Творец будет мучить Свое творение? Так поступают только злые духи. Недаром многие замечали тождество призвания Мухаммеда с посвящением в шаманы.

Да и сам основатель ислама после этого видения решил, что в него вселился злой дух, и что он сошел с ума 26. И при этом дух не пытался даже разуверить его в этом. Он не успокаивал Мухаммеда, как это делали ангелы, являясь и Даниилу, и Захарии, и другим пророкам. Видимо, этому существу нравится пугать людей. Последующие откровения также несли на себе печать нездоровья и действия сил зла. Сам Мухаммед рассказывал: «иногда они приходят ко мне в форме звенящего колокола, и мне приходится очень тяжело; в конце концов, он прекращает звенеть, и я помню все, что мне сказали. Иногда ангел появляется передо мною и говорит, а я вспоминаю все, что он сказал. Айша (жена его) сказала: «Я была свидетелем, когда откровение пришло к нему в очень холодный день; когда оно прекратилось, весь его лоб был в испарине» (Ибн Саад. Табакат. Т. 1.)27. Другие очевидцы говорили, что во время откровения лицо его становилось красным, он тяжело дышал, а потом освобождался от этого (Ас-Сахих ал-Бухари. Т. 6.)2 .

Православные отцы Церкви прекрасно знакомы с такими состояниями. Это прелесть, страшное самообольщение, сопровождающееся одержимостью злыми духами. Библия говорит, что «сам сатана принимает вид ангелов света, а потому невеликое дело, если и служители его принимают вид служителей правды» (2 Кор. 11, 14–15). Понятно, что плод действия падших ангелов никак не может быть совместим с истинным Откровением Творца. Тем более ясна для нас ложность Корана, если вспомнить слова Библии: «если даже ангел с небес стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1, 8). А здесь именно так и было дело. Пришел к некоему некрещеному человеку (не защищенному от сил зла ничем) некий ангел, сказал, что он от Бога, и стал проповедать учение, противоречащее как Ветхому, так и Новому Завету. Тот же, не убедившись никак в подлинности посланничества своего учителя, по своей гордыне доверился ему, и так возник ислам! Разве можно иначе оценить это учение, нежели как оценивает его Церковь? И заметим, что мы опирались не на памфлеты врагов Мухаммеда, а на его собственные слова и свидетельства его друзей! Значит, никто не может упрекнуть нас в необъективности.

Но надо выяснить вопрос по существу: Аллах мусульман и Бог христиан — одно и тоже Лицо или нет? Ведь не всякое существо, называющее себя Богом, является таковым. Разве многорукий Шива-разрушитель — Бог, хотя и называет себя таковым? Да, на разных языках истинный Бог называется по-разному. Да, имя «Аллах» — это форма общесемитского «Элохим» (от имени Бога-Творца). Действительно, в доисламской Аравии этим именем назывался Создатель мира. Но сейчас можем ли мы сказать, Аллах — Бог христиан, как часто говорят? Шпионы также часто прикрываются чужими именами, но их опознают как посланцев врага. Также посмотрим, не скрывается ли за прекрасным именем посланец врага? Ведь так уже бывало, когда возникло идолопоклонство. Падшие духи выдавали себя за богов и требовали себе поклонения.

Первое очевидное отличие состоит в том, что православные верят: единый Бог существует в Трех Личностях — Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого; это не Три Бога, а Один, потому что все Три Личности обладают одной сущностью, волей, властью, царством, и один Источник Божества — Отец (Мф. 28, 19). Аллах мусульман одинок, он не рождал и не рожден. Уже поэтому ясно, что верим мы в разных богов.

Если же мы сопоставим свойства Бога христиан и Аллаха, то увидим, что, конечно, эти существа совершенно отличны друг от друга, и нет никакой возможности их отождествить.

Согласно Корану, Аллах издевается над теми, кто не уверовал и усиливает их заблуждение (Коран. 2, 14 (15)). Он унес их свет (Коран. 2, 16 (17)) и «сбивает с пути, кого захочет, и ведет, кого хочет» (Коран. 35, 9 (8)). «Если бы Он захотел, они не предавали Ему сотоварищей» (Коран. 6, 107), но Он этого не делает, ибо «вводит в заблуждение Аллах, кого захочет, и ведет прямым путем, кого захочет» (Коран. 74, 34). Таким образом, Аллах для мусульман, с одной стороны, — непосредственная причина всех поступков человека, и добра и зла, но при этом Он же и наказывает человека за то, что Он заставил его сделать. Безусловно, божество мусульман поступает абсолютно аморально и тиранически. Он «замышляет хитрость» (Коран. 86, 16), ибо «Аллах— лучший из всех хитрецов» (Коран. 47 (54)). «Он обманывает» (Коран. 4, 141 (142)). Он меняет Свою волю (Коран. 13, 39). Он не обладает всеведением (Коран. 3, 136 (142)).

Если мы сравним его с Богом христиан, то увидим их абсолютное отличие. Истинный Бог «не искушается злом, и Сам не искушает никого. Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак. 1, 13-14). «Он твердыня; совершенны дела Его, и все пути Его праведны. Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен» (Втор. 32, 4), ибо Он свят (Пс. 98, 9). «Бог человеколюбивый и милостивый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий правду и милость» (Исх. 34, 6-7). Господь говорит: «не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и был жив» (Иез. 33, 11), потому что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4).

У Него «нет изменения и тени перемены» (Иак. 1, 17), ибо «Бог не человек, чтобы Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет, и не сделает? Будет говорить, и не исполнит?» (Числ. 23, 19) Он «знает все» (1 Ин. 3, 20).

Как мы видим, Аллах мусульман — тиранический, неправедный, не всеведущий, хитрый, непостоянный. Он вовсе не похож на Бога христиан, Который есть Любовь (1 Ин. 4, 8), святая, праведная, неизменная, всеведущая. Конечно, Аллах— это настоящий идол, построенный в уме Мухаммеда, пародия на Бога истинного. Естественно, что если мы не верим в одного и того же Бога, то религии эти несовместимы.

Как следствие этого, отличается и вера наша во Христа. Для православных Иисус Христос — это вечный Бог Сын, ставший человеком для нашего спасения. Он — Одна Личность, существующая в двух природах, истинный Бог и истинный Человек.

Для мусульман Иисус Христос — лишь один из пророков, отличавшийся от других только девственным рождением от Марии.

Главная слава христиан — вера в то, что своим распятием на Кресте Христос искупил нас от греха, проклятия и вечной смерти, и Своим тридневным воскресением Он дал воскресение и всем нам. Мы верим, что Христос в воскресшем Теле вознесся на небо и восседает по правую сторону Отца, и как человек управляет вселенной. С небес Господь Иисус вернется, чтобы воскресить всех умерших и судить всех по делам их.

Мусульмане считают, будто Христос не умер, но Аллах вознес Его на одно из низших небес. Он никого не спас, и, вернувшись на Землю, должен будет умереть, хотя и будет потом участвовать в Суде над воскресшими. Для мусульман Мухаммед выше Иисуса Христа.

Христиане знают, что нетварная сила Святого Духа вливается в людей через Таинства, первое из которых — Крещение. Человек очищается от изначальной смерти, унаследованной от Адама и от всех личных грехов своих. Спасение совершается не заслугами человека, а благодатью Бога, которая дается в Таинствах, усваивается через веру и добрые дела. Человек преображается и становится сыном Бога по благодати.

Мусульмане считают состояние человека нормальным, и попасть в рай рассчитывают своими делами. Они отказались от Божьего дара — Крещения, и потому остаются в грехах своих. Никто не защищает их от дьявола, и единственный путь в Царство Божие они отвергли (Ин. 3, 5).

Христиане почитают Деву Марию как Богородицу, Небесную Царицу, высшую ангелов и архангелов. Она Заступница наша перед Богом, и Ее мы просим о помощи.

Мусульмане считают Деву Марию одной из пророчиц. По великому невежеству, Мухаммед считал Ее сестрой пророка Моисея, умершей за 1500 лет до Рождества Христова. Конечно, они не почитают Ее Богородицей, ведь Христа они не считают Богом. Заступничество святых отрицается Кораном. И поэтому мусульмане не молятся Пречистой Деве, хотя на уровне пережитков христианства кое-где к Ней обращаются в болезнях.

Христиане почитают как величайших святых — мучеников, которые за имя Христа воскресшего шли на смерть, показывая этим силу Господа. Они — свидетели победы Сына Божия над смертью.

Мусульмане почитают как мучеников «шахидов», убивающих на священной войне тех, кто неверен, на их взгляд, Аллаху.

Христиане почитают святой Крест как жертвенник, на котором совершилось наше спасение. Крест — это меч, рассекающий сети дьявола, слава ангелов и победа над грехом. Мы освящаем крестным знамением все, и так избегаем демонических козней.

Мусульмане отвергают животворящее Древо и считают его идолом. На завоеванных ими землях они часто заставляли христиан снимать Кресты с храмов. А вместо этого знака победы над сатаной они почитают черный камень в Мекке, считая его (по одной из версий их мифологии) окаменевшим ангелом.

Православные почитают иконы как свидетельство подлинности Боговоплощения, благодаря которому святые стали подобными Богу. Мы воздаем честь не дереву и краскам, а тем, кто изображен на них. Мы знаем, что Творец творит через святые образа множество чудес, показывая Свое благоволение к ним. Библия установила почитание икон еще в Ветхом Завете (Исх. 25, 18–22; 26, 31), и мы слушаемся голоса пророков.

Мусульмане хулят иконы, называя их идолами, хотя сами подобным же образом пытаются бесчестить Иблиса, бросая камни в сторону скалы.

Христиане послушны преемникам апостолов — епископов и священников, зная, что Дух Святой через них освящают православных. Они верят, что Христос, возглавляющий Свою Церковь, Сам действует через священников.

Мусульмане, не имея общения с Творцом, гордятся, что у них нет священников, и потому они зависят от мнения ученых толкователей Корана. Нелепо поэтому считать, будто существует «правильный» или «неправильный» ислам. Если мусульмане соблюдают пять столпов, то они могут себя считать правильными.

Православные ждут небесного Царства, где праведники будут сиять как солнце. Они будут наслаждаться созерцанием Самого Творца, Который будет для них Отцом, а они — его детьми. Главная наша радость — в созерцании Бога и в соединении с Ним.

Мусульмане ждут грубо-материального рая, где их ожидают плотские наслаждения (в т. ч. эстетического, «гастрономического» и «сексуального» свойства). Всякая возможность соединения с Творцом яростно отвергается мусульманами, кроме суфиев. Но и они считают, что человек, встретившись с Богом, сам исчезает и растворяется в Нем.

Разве столь противоположные религии могут быть «двумя путями к одной вершине», как говорят многие? Нет, тут необходимо сделать выбор между Откровением Самого Бога, ставшего Человеком и спасшего нас Своей Кровью, и откровением некоего духа, ничего не давшего своим адептам, кроме возвращения под гнет внешнего Закона.

Как проповедать мусульманину Христа

Первое, что надо помнить — это то, что ко Христу без помощи Бога Отца обратиться нельзя. Сам Господь сказал: «никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин. 6, 44). Поэтому без молитвы тут обойтись нельзя. Сам Дух Святой, привлеченный молитвой, может размягчить гордое упорство сердца, захваченного древним врагом. Всякая надежда на свои силы приведет лишь к разочарованию.

Второе: мы должны помнить, что наша главная задача не в том, чтобы обличать исламские заблуждения, а в том, чтобы засвидетельствовать Евангелие Спасителя и этому человеку. Нам Христос не повелевал «доставать пилением» всех несогласных. Апостол Петр повелевает: «будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Петр. 3, 15).

Даже апостолам было велено, в случае неприятия проповеди, удалиться из города (Лк. 9, 5). Мы должны быть лишь вестниками Бога, а если весть отвергнута, то время действовать Самому Богу. От нас зависит, бросим ли мы семя слова Божия, а куда оно попадет — на дорогу, камни, терние или добрую почву, — не наше дело. Апостол Павел твердо повелевает: «еретика, после первого и второго вразумления, отвращаться, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит 3, 10–11). Но, конечно, речь идет здесь о таком человеке, который, не желая узнать истину, в ожесточении отвергает Благовестие и предается бессмысленным спорам. Тот же, кто искренне желает узнать правду, но еще не все понимает, заслуживает постоянного внимания.

Лучше всего просто рассказать мусульманину о Христе Спасителе, Его чудесах, Крестной Жертве, Славном Воскресенье и Грядущем Суде. Практика показывает, что смиренная передача Откровения зачастую дает куда больше, чем самая изощренная полемика. Ведь в первом случае мы просто являемся устами Самого Бога. Очень хорошо дать мусульманину прочитать Новый Завет. Ведь подавляющее большинство мусульман пребывают в глубочайшем невежестве по поводу того, что касается истинного Откровения. Поистине дьявол ослепил глаза и сердца множества народов! Если это необходимо, дoлжно использовать не русский текст, а перевод на национальный язык собеседника (такие тексты можно найти в Москве, в Институте Перевода Библии). Так мы покажем, что, принимая Православие, мусульманин вовсе не становится русским. Ведь для многих ислам— просто знак их национальной идентичности. А Православная Церковь — сверхнациональна. Она — это новый народ Бога, собираемый из всех наций Земли.

Если же заходит речь о различии между исламом и христианством, то перед началом разговора нужно выяснить, как человек относится к Православию. Если человек положительно относится к Церкви, то таким людям нужно показать, что ислам и христианство несовместимы, как мы показали выше. Но при этом ислам проигрывает христианству и с точки зрения представлений о Боге и не дает никаких твердых путей к очищению от реального греха, разъедающего каждого человека.

При этом совершенно бессмысленно заводить разговор о личной нравственности, поскольку это будет просто бессмысленным словопрением, типа: «а у вас “там” много жен можно — зато у вас “там”, якобы, епископы нехорошими делами занимаются». Хотя иногда полезным бывает упоминание о том, что большинство террористических актов совершают исламские фанатики. Но чаще упоминание об этом приводит к раздражению собеседника.

Если уж касаться этого (а в России сейчас тему эту не обойдешь), то лучше обсуждать не вопрос вероисповедания террористов («правильные» они мусульмане или нет), а соответствующие стихи Корана, санкционирующие убийства: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, — поистине, Аллах не любит преступающих! И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь соблазн — хуже, чем убиение!.. И сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а вся религия будет принадлежать Аллаху» (Сура 2, аяты 186, 187, 189). Пусть мусульманин прокомментирует эти слова. Спросите его: «разве может Творец призывать к всеобщей междоусобице? Разве Ему угодно, чтобы верили в Него под дулом автомата?»

После этого нужно сопоставить исламское учение об одиночестве Бога и христианское учение о Боге-Любви-Троице. В разговоре с мусульманами нужно особенно подчеркнуть, что рождение Сына и исхождение Духа не есть временной акт, не есть акт телесный. Это подчеркнуть надо обязательно, иначе будут возникать совершенно неверные представления. Ведь мусульмане всерьез считают, будто мы верим, что Иисус — Сын Бога в том смысле, что Он появился в результате плотского сожительства Аллаха и Девы Марии. Конечно, мы отвергаем такую глупость, и никто никогда так не верил.

Лучше Бога Сына называть Словом и от этого переходить к рождению: иными словами, как наш ум порождает слово, так и Ум Отец в вечности рождает Слово. Следовательно, мы можем назвать Слово Бога Его Порождением.

В качестве примера разговора могу привести один из диалогов, которые мне приходилось проводить с ваххабитом:

– Вы надеетесь, что вас спасет человек Иисус, а нас спасает Сам Аллах, — говорил мусульманин.

– Давайте разберемся, — отвечал я. — Аллах в вечности — существо словесное или бессловесное?

– Конечно, словесное, — сказал мой собеседник. (Иначе ему пришлось бы приравнять Аллаха к зверям).

– У Аллаха есть ли хоть одна бессловесная сила? — далее спросил я.

– Конечно, нет. Все Его силы словесные, — ответил мне оппонент.

– Аллах спасает вас силой или бессилием? — спросил дальше я.

– Очевидно, что силой.

– Словесной?

– Да.

– А согласно Корану, Кто является Словом Аллаха?

– Иисус Мессия (сура 3, аят 40 (45)),— в недоумении ответил собеседник.

– Значит, спасение Бог дает через Иисуса Христа, и другого пути нет. Сам Христос именно так и говорил: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6).

Так можно показать, что спасение возможно только через Христа, через следование Его заповедям, нарушаемым мусульманами, — Крещение, православную веру, другие Таинства, послушание Церкви.

Можно рассмотреть, какой Бог более справедлив. Справедливость Бога признается и в исламе, и в Православии, поэтому данный факт удобно взять как отправную точку. С точки зрения Евангелия каким образом Бог решает вопрос справедливости? Бог никогда не примирится со злом, но Он это зло берет на Себя. Во Христе встретились и праведность, и милосердие Божие. По справедливости грех был наказан, а по милосердию это наказание добровольно принял на Себя невиновный — Сам Бог. А теперь посмотрим на Аллаха. Что Аллах говорит? Он говорит в Коране, что, «если бы я захотел, то сделал бы так, что не было бы никого из заблуждающихся». Но дальше он говорит: «я сбиваю с пути и я заставляю делать добро», — то есть заставляет делать и добро и зло. Но это еще не все; если бы этим все ограничивалось, то было бы еще более-менее понятно: ну, захотел Бог сделать марионеток... Но потом ведь он делает вид, будто они отвечают за свои поступки, и затем каждому воздает по делам их в День Суда. Разве это справедливость? Здесь и тени справедливости нет! И это режет слух каждого мусульманина, которого спрашивают напрямую.

Далее, нужно предложить сопоставить по ощущениям: вот Вы лично чувствуете свободу? Вы знаете, что есть добрые и злые поступки? — они предполагают свободу, без которой они не будут ни добрыми, ни злыми. Это все очевидные вещи: в практической жизни мы всегда исходим из этого. Коран же отрицает свободу воли. Значит, Коран есть ложь.

После этого нужно коснуться вопроса самого Корана. Коран предполагает признаком своей проверки отсутствие противоречий, но противоречий там весьма много. («Разве они не размыслят о Коране? — говорит он. — Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы там много противоречий» (4; 84)). Значит, согласно критериям самого Корана, он не богодухновенен.

Далее, Коран не дает никаких пророчеств. Коран не дает никаких свидетельств своей истинности, он только запугивает. Но, простите, заявления, что «если ты мне не поверишь, то я тебя в огне сожгу и в рот железа налью», — это не аргументация. К тому же, Коран здесь не оригинален — такой же аргументации придерживается и Секо Асахара, и Мун, и многие другие. Христос же говорил равно наоборот: если вы Мне не верите, верьте делам Моим, и тогда поймете, что Я в Отце и Отец во Мне (Ин. 14, 11). Смотрите, Господь не говорит: верьте Мне просто так. И мы видим эти дела: на сбывающихся пророчествах, чему свидетелями являемся мы в наши дни, на множестве грешников, прекращающих злодейства, на больных, ежегодно исцеляющихся в Церкви. Коран же не дает ни одного предсказания на будущее, которое бы исполнилось несколько веков спустя, и это было бы очевидно.

И, наконец, совершенно необходимо коснуться вопроса: «Что же даст вам Христос такого, чего не дал Мухаммед?»

Отвечаем мы на него так:

– Господь и Бог наш Иисус Христос даст вам вечную жизнь, уже сейчас действующую в наших сердцах. Он даст вам прощение грехов — не достигаемое самовнушением, а вполне осязаемое ощущением совести. Он даст вам увидеть в Боге не далекого Властелина, а любящего Отца, Который ежесекундно заботится о нас. Он откроет в ваших сердцах источник силы Святого Духа, перед которой не смогут устоять никакие противники. Он повлечет вас за пределы Вселенной. И приведет Он не к тленным и плотским удовольствиям выдуманного Мухаммедом рая, а к сверхмирной радости Богообщения. Она не выразима человеческим языком, не зрима плотскими глазами и не представима самым гениальным умом, но уже сейчас ощущается верными, когда они верны законам Бога.

Он сделает вас из смертных людей богоподобными сыновьями и дочерьми Бога. Он Сам омоет вас Своей собственной кровью и поселится в ваших сердцах вместе со Своим Отцом и Святым Духом, а что может быть выше этого! Разве это может дать вам лжепророк, не знавший, что его ждет (Коран. 46, 8) и который сам был из числа сомневающихся (Коран. 6, 114)? Конечно, нет. Так не глупо ли из-за национальных или иных предрассудков отходить от верного слова Господня, подтвержденного многими знамениями и чудесами и доселе совершающимися в Православной Церкви, и выбирать ни на чем не основанное заблуждение?

Пусть они возвратятся к бессмертному Отцу. Зачем им умирать вечной смертью в своем заблуждении? Зачем верить Мухаммеду, который сам говорил: «я не знаю ни того, что сделает Он (Бог) со мною, ни того, что — с вами» (Коран. 46, 8). «Я не говорю вам, что у меня сокровища Божии, ни того, что знаю тайное» (Коран. 6, 50. 11, 33), — и не верить Иисусу Христу, «в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2, 3), говорящему: «Все Мне предано Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца никто не знает, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11, 27)? Христос знает все — и прошлое, и будущее. Он Начало и Конец Творения (Апок. 1, 10). Зачем же мусульмане не слушают Его, хотя и знают, что именно Он будет судить их в Последний День?

Мухаммед никого не воскресил от телесной смерти, не избавил никого от греха — этой гибели духа. Он умер, и верить в него бессмысленно, как и сказал Абу Бакр в день его смерти: «если кто верил в Мухаммеда, то знайте, что он мертв, а кто верил в Бога — знайте, что Он не умрет никогда». Так вот, этот Самый Бессмертный Бог повелевает делать единственное доброе дело: «чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6, 29) — Иисуса Христа, единородное Слово Его, и кто мы такие, чтобы противиться воле Создателя.

К всякой душе взывает Бог, поя Свою чудотворную песнь: «Услышь, дочь Моя— душа, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему» (Пс. 44, 11–12).

1 Ранние отцы Церкви. Брюссель. 1988. С. 142.

2 Цит. по: Макарий (Булгаков), архиеп. Харьковский. Православно-догматическое богословие. СПб., 1857. Т. II. С. 368.

3 Правила православной Церкви с толкованиями Никодима еп. Далматинско-Истирийского. СПб., 1911. Т. 1. С. 367.

4 Булгаков. С., прот. Настольная книга священно-церковно-служителя. Т.II М., 1993. С. 1213.

5 Там же. С. 1257.

6 Там же. С. 1214.

7 Макарий (Булгаков), архиеп. Харьковский. Православно-догматическое богословие. СПб., 1857. Т. II. С. 371.

8 Димосфэнус А., профессор факультета турецких исследований Кипрского Университета. Браки между христианами и мусульманами на Кипре. Радонеж. 2004.

9 Максимов Ю. Женщина в исламе и христианстве. /Религия Креста и религия полумесяца. М., 2004. С. 111.

10 Там же. С. 112–113.

11 Брусина О.И. Замужем за «нерусским»: что это значит в Средней Азии..http://profi.gateway.kg/brusina_marriage.

12 Б. Елизавета «Христос стоял при дверях и стучал в мое сердце...» http://www.um-islam.nm.ru/liza.htm

13 Киприан Карфагенский, сщмч. Творения. М. 1998. С. 211.

14 Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М. 1994. С. 339–340.

15 Феофилакт Болгарский, блаж. Толкование на послания св. апостола Павла. Скит. 1993. С. 142.

16 Цит. по: Феофан Затворник, свят. Толкование посланий ап. Павла. 1 послание к Коринфянам. М., 1998. С. 290.

17 Варсанофий Оптинский, преп. Жизнеописание схимонаха отца Николая. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2003. С. 102.

18 Православное исповедание кафолической и апостольской Церкви восточной. М., 1900. С. 109.

19 Православный Катехизис. М., 1998. С. 98.

20 Иоанн Лествичник, преп. Лествица. М. 2001. С. 461-462.

21 Там же. С. 460.

22 Там же. С. 195.

23 Феофан Затворник, свят. Толкование посланий ап. Павла. 1 послание к Коринфянам. М., 1998. с. 262.

24 Там же. С. 262.

25 Джон Гилкрист. Мухаммад — пророк ислама. Казань. «Заман». 2001. С. 58.

26 Там же.С. 187.

27 Там же. С. 193.

28 Там же. С. 194–195.

(4 декабря 2006 г.)


Читать комментарии ( 8 )

Дмитрий (08.05.13 12:27)
Бред. Провокационная статья, посыл которой направлен на то, чтобы очернить ислам и выдать его за то, чем он не является... Тот кто написал это видимо очень обижен исламом. Очень не красиво так нагло врать и выдёргивая фразы из текста выдавать это за полный текст и истину. Любой разумный человек прочитав Коран поймёт, что написанное здесь вздор и провокация. Очень низко...
Ангелина (06.09.11 00:47)
- В Святом Евангелии Иисус Христос говорит своим ученикам еще такие слова: - " Опасайтесь, ибо прийдут многие лжехристы и лжепророки и прельстят многих..."
эльнур (12.06.10 13:24)
бред
Александра (14.08.09 10:47)
Прочитала...бред такой ,что волосы дыбом встают,более лживой статьи против ислама и мусульман я не читала.
Alesya (20.05.09 12:55)
Да уж, и что "полезного" можно подчеркнуть в такой статье?..
Бред сумасшедшего, честное слова..
Цитаты притянутые за уши, "факты", взятые с потолка..
Автор, не пишите больше :)
Всеволод (16.10.07 19:43)
Спаси Господи! Очень хорошо, насколько позволяет объём, конспективно изложены отличия Православия и ислама. В то же время в одну кучу свалены страдания вышедших за мусульман номинальных христианок по причине социально-культурных особенностей жизни в чужой стране и духовный конфликт, возникающий между неформально верующими супругами на религиозной почве. Было бы полезно привести пример женщины, вышедшей замуж за православного иностранца, показав, как замечательно культурные различия не только преодолеваются единством веры, но даже служат к взаимному духовному обогащению супругов. Вызывающий столько сочуствия рассказ о неизвестной немецкой христианке и Фатихе нельзя назвать удачным примером ("Отец игрок, мать психически больна" - такая и православная семья обречена на многие скрорби).
Алексей (17.06.07 13:40)
Кое что полезное для себя в статье подчеркнул! Ну слишком уж агитационное писание.
Н. Русс (18.01.07 13:51)
Хорошо бы прочитать статью "Брак с иудеем"

Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов