07 августа 2020 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Общество
Дмитрий Волков
Смертный выбор
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Общество
Вадим Колесниченко
Концепция тотальной украинизации. Анализ
Общество
Александр Каревин
Житие «святого» Иуды
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Общество
Владимир ГОРЯЧЕВ
Политическое и правовое учение преподобного Иосифа Волоцкого
Общество
Сергей ГРИНЯЕВ, Александр ФОМИН
Иерархия кризисов
 
 
 

Статьи: Религия

Олеся МАТВЕЕВА
Миссионерская деятельность патриарха Никона

Матвеева Олеся Валерьевна — историк. Родилась в 1983 г. Окончила исторический факультет Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, кафедра истории России до 1917 г. и краеведения.

Состояние Русской Православной Церкви после Смуты

В начале XVII века Московское государство пережило острейший экономический и политический кризис, поставивший страну на грань национальной катастрофы. Смута, ставшая суровым испытанием для всего государства и принесшая с собой невиданное разорение, не обошла стороной и Церковь, которая не смогла исполнить роль «духовного врача», хранителя нравственного здоровья народа. Многие храмы были разорены и сожжены иноверными интервентами, враждебно относившимися к Православию. Кризис начала XVII в. перевернул сознание русских людей. Характеризуя последствия Смуты, один из крупнейших знатоков русской духовности протоиерей Георгий Флоровский писал: «Смута была не только политическим кризисом и не только социальной катастрофой. Это было еще и душевное потрясение, или нравственный перелом. В Смуте перерождается самая народная психея. Из Смуты народ выходит изменившимся, встревоженным и очень взволнованным, по-новому впечатлительным, очень недоверчивым, даже подозрительным»1.

Нравственное перерождение народа было вызвано крушением традиционного мировоззрения, которое произошло во времена Смуты одновременно с крушением старых московских порядков. Православное вероучение, составлявшее основу этого мировоззрения, подверглось серьезному испытанию. Во времена Смуты на территорию России вместе с польскими и шведскими отрядами стали проникать «латинские» и «люторские» веяния. Простому народу в подавляющем большинстве удалось избежать влияния Запада. Однако кризис православного мировоззрения приводил к потере нравственных ориентиров, а слабость государственной власти — к вседозволенности и безнаказанности2. На бытовом уровне следствием этих явлений стали безудержный разгул преступности, пьянство, пренебрежение православным каноном, равнодушие к церковной службе и т.д. Падение нравов наблюдалось повсеместно, причем как среди мирян, так и среди духовенства.

Многочисленные источники 1620-1640-х гг. рисуют весьма неприглядную картину. Не раз к патриархам Иоасафу (1634-1640), а затем Иосифу (1640-1652) обращались с челобитными, в которых указывали на многочисленные церковные беспорядки, пороки и недостатки в жизни народа и самого духовенства, как белого, так и черного, требуя строгих мер воздействия. К примеру, в «челобитной к патриарху Иосифу с просьбой предпринять меры против разных укоренившихся церковных беспорядков»3 указывалось на то, что пастыри Церкви, «а делом волцы», вместо того, чтобы заботиться о душах своих прихожан, проводили время в пьянстве и распутстве. Они не только не произносили проповедей, но даже саму церковную службу стремились сократить путем введения «многогласия». Как белое, так и черное духовенство отличалось безграничным корыстолюбием. В обителях иноки пировали с местной знатью. Руководящие посты в монастырях приобретались через заискивания перед властными лицами. Между тем народ, по описаниям в другой челобитной4, терял уважение к духовному званию, не желал ходить в церковь и соблюдать посты, предавался языческим, «дьявольским» игрищам, приурочивая их к церковным праздникам.

Таким образом, перед Русской Православной Церковью на тот момент стояла важная задача повышения своего авторитета. Необходимо было возрождать благочестие и нравственность в сложившейся нездоровой обстановке. Для этого нужно было восстанавливать красоту и величественность богослужений, осуществить исправление многочисленных ошибок в церковных книгах, ввести обязательную проповедь, вести просветительскую деятельность и т.д. — одним словом, необходимо было усилить миссионерскую деятельность внутри страны, используя при этом различные методы. Священникам, как некогда апостолам, приходилось снова учить людей вере в Христа, заново идти с проповедью о христианской истине, добродетели и нравственности. Однако многие священники в ту пору сами жили весьма порочной жизнью или в полном невежестве. Для того чтобы излечить Церковь, в первую очередь требовалось излечить ее служителей, которые являлись примером для народа.

Преодоление последствий Смутного времени растянулось на несколько десятилетий. Патриарх Филарет, возглавивший Русскую Православную Церковь, в первую очередь начал восстанавливать авторитет и силу царской власти, помогая управлять страной своему сыну Михаилу Федоровичу. При патриархе Филарете в церковной жизни было кое-что налажено и устроено; можно сказать, что он определил направление дальнейшего преодоления последствий Смуты.

Тем не менее, многие вопросы церковного характера так и не были решены при Филарете и при его преемниках — патриархах Иоасафе и Иосифе. Требовались уже не локальные улучшения, а проведение всесторонней церковной реформы, способной окончательно искоренить недостатки в церковной жизни.

Именно в это непростое для Русской Православной Церкви время появился будущий патриарх Никон (1605-1681), противоречивая и неоднозначная личность которого была воплощением переломного для России XVII века. Чаще всего имя Никона связывают с книжной справой, повлекшей к расколу, с его борьбой против абсолютистских притязаний царской власти на господство в церковных делах, вследствие чего потом возникнет знаменитый судебный процесс 1666 г. Однако личность шестого патриарха столь многогранна, что перечисление всех интересов и сторон его деятельности займет немало времени. Многое исследователям еще предстоит изучить. Здесь же мы остановимся на миссионерской деятельности Никона, которая практически не нашла отражение в дореволюционной и тем более советской отечественной историо¬графии.

Возвышение Никона. Начало активной деятельности

Одним из ярких периодов жизни Никона было время его дружбы с царем Алексеем Михайловичем (1645-1676). В 1646 году Никон, тогда еще игумен Кожеозерской обители, отправился в Москву по нуждам монастыря, и, по словам Шушерина, «познан бысть от великаго Самодержца и поставлен Святейшим Иосифом Патриархом Московским и Всея России во Архимандрита в Спасов монастырь на Новое»5. О причинах возвышения будущего патриарха в исторических исследованиях сказано достаточно много. Однако нельзя не сказать, что одной из причин возвышения Никона можно назвать спрос в то время на незаурядных людей. В этот период молодой Алексей Михайлович (на момент воцарения ему было всего 16 лет) и его духовник протоиерей кремлевского Благовещенского собора Стефан Вонифатьев с особой пристальностью всматривались в каждого приезжающего. Они искали таких духовных лиц, которые бы смогли стать их союзниками в великом деле, которое задумали они, — деле очень важных церковных преобразований, имевших далеко идущие политические цели6. Для разработки церковной реформы был создан при дворе кружок «ревнителей благочестия», в который прекрасно вписывался прибывший в Москву кожеозерский игумен. В ту пору у 41-летнего Никона за плечами были тяжелое детство, с ранних лет закалившее его выдающуюся натуру, 10 лет жизни приходского священника и личная семейная трагедия — трое детей умерло во младенчестве, что окончательно утвердило тогда попа Никиту в мысли о своей несовместимости с мирской жизнью. Следующие 10 лет он, уже в пострижении под именем Никон, «подвизася добре» сначала в Анзерском ските под наставничеством преподобного старца Елеазара, затем в Кожеозерской обители, где через некоторое время он «понужден бе братиею игуменом»7. Пройдя тяжелую школу жизни, Никон имел к тому времени огромный опыт, обширные знания об особенностях и мирской и монашеской жизни, был по тем временам весьма начитан, обладал природным красноречием. Кожеозерский игумен произвел неизгладимое впечатление на молодого царя и его духовника и был поставлен архимандритом московского Новоспасского монастыря.

Именно в бытность свою архимандритом Новоспасского монастыря Никон проявил большой интерес к чудотворной иконе Богородицы Иверской, попросив в январе 1647 г. прибывших в Москву иверских монахов написать для него копию с этой иконы8. С той поры началось почитание Никоном Иверской обители, которое потом в 1653г. выразится в строительстве одноименного монастыря на Валдайском озере. Список же с Иверской иконы у русских людей станет с тех пор одним из самых почитаемых в стране. Этот факт свидетельствует о том, что Никон уже тогда старается влиять на русскую политику и направлять ее с целью покровительства и объединения всех православных. Даже такое политически нейтральное событие, как создание новой обители на Валдае Никон стремится превратить в манифестацию вселенско-православной солидарности, посвящая свое любимое детище Иверской, т.е. Грузинской Божьей Матери9. Это деяние было связано с возобновлением тесных контактов с Грузией, взаимоотношения с которой восходили еще ко временам Андрея Боголюбского. В 1650 году имеретинский царь Александр принес присягу на верность Алексею Михайловичу, объявив себя подданным русского царя. Однако эти связи с Грузией еще в течение следующих полутора веков были довольно случайны и не шли дальше отдельных случаев помощи деньгами и войсками грузинским повелителям, а само «принятие подданства» имело более символический, чем практический характер10. Тем не менее, своим жестом Никон подчеркнул свой интерес к Грузинской Церкви и свое молитвенное общение с ней.

Здесь в Москве архимандрит Никон и попадает в кружок ревнителей благочестия, который возглавлял царский духовник, благовещенский протопоп Стефан Вонифатьев. По мнению Н.Ф. Каптерева, деятельность кружка ревнителей была направлена, прежде всего, на искоренение в народе пороков, суеверий, неприличных языческого характера игрищ, на водворение в обществе духа христианского благочестия и религиозности вообще, на исправление различных церковных беспорядков, на поднятие совсем было замолкшей тогда церковной проповеди11. Ревнители считали, что практика многоголосия была порочной. Путем введения единогласного пения и проповеди они пытались сделать церковный язык понятным для основной массы прихожан. Таким образом, по мнению Б.А. Успенского, церковная служба становилась ориентированной не только на Бога, но и на человека12. Нетрудно видеть, что указанная деятельность кружка ревнителей благочестия, насколько ее можно знать по дошедшим до нас с того времени сведениям, была деятельностью в известном отношении преобразовательной, просветительской и миссионерской.

В конце своего правления патриарх Иосиф не без влияния кружка ревнителей благочестия проводит ряд важных реформ. В 1652 г. издается распоряжение поминать на многолетиях по всем церквам четырех восточных патриархов, что означало признание единства Вселенской церкви с Россией13. Также была введена устная проповедь и упразднено многогласие на богослужениях. Последняя реформа встретила со стороны патриарха Иосифа особое противодействие: он допускал и даже требовал введения единогласия в монастырях («на то они и монахи, чтобы выстаивать долгие службы»), но никак не в приходских церквях, из опасения, как бы совсем не отвадить мирян от посещения церкви. Дело в том, что сторонники единогласия, как и их противники, одинаково требовали «полного соблюдения всех предписаний устава, даже вводили еще в богослужение разные положенные чтения из прологов, житий святых, отеческих поучений, чем необходимо крайне удлиняли все службы, приближая их к монастырским»14. Только после обращения московских ревнителей к авторитету греческих патриархов, осудивших многогласие, Иосифу пришлось уступить. Однако реформы не спешили выполнять на местах.

Правительство понимало, что отказ от традиции не пройдет безболезненно. Нужен был человек, способный твердой рукой повести дело церковной реформы. Одной из самых ярких фигур среди церковных иерархов был Никон. Уже в марте 1649 г. архимандрита Никона возводят в сан новгородского митрополита, где он начал активно действовать в духе программы ревнителей благочестия. На новгородской кафедре Никон с присущей ему энергией выступил на защиту православного населения балтийских уездов, которые перешли к шведам в результате неудач Смутного времени. В этих еще недавно русских владениях шведское правительство старалось перевести всех в лютеранскую веру, однако масса православного населения тех земель оставалась верной Православию, и многочисленные беженцы, спасавшиеся от шведских гонений, переходили русскую границу. Никон добился того, что русское правительство, избегающее трений со Швецией и изначально хотевшее выдать перебежчиков, выкупило их, уплатив шведам колоссальную по тем временам сумму в 190 000 золотых в покрытие убытков. Более того, Новгородский митрополит не раз настаивал на освобождении православного населения этих областей от «еретической» шведской власти, но его мечта была воплощена уже намного позже, при Петре I.

В 1652 году положено было перенести в Успенский собор Московского кремля гробы трех святителей, — страдальцев от светской власти — Иова из Старицы, Гермогена из Чудова монастыря и митрополита Филиппа из Соловецкого монастыря. За мощами святого Филиппа поехал Новгородский митрополит. Шушерин пишет, что Никона послал в Соловецкий монастырь государь «по совету со святейшим Иосифом патриархом, и со всем освященным собором»15. Соловьев утверждает, что вся идея о перенесении мощей трех святителей принадлежала Никону16, но Макарий (Булгаков) считает это утверждение сделанным «неизвестно на каком основании»17. По мнению Д.Ф. Полозева, канонизация митрополита Филиппа была попыткой упрочнения авторитета Церкви в нараставших противоречиях во взаимоотношениях между светской и духовной властью18. Источники заставляют обратить внимание на особое отношение к культу Филиппа лично Никона. В биографиях обоих иерархов наблюдается ряд совпадений, которые для человека средневекового мировоззрения имели мистический смысл. Следует добавить еще и тот факт, что грандиозная канонизация митрополита Филиппа должна была повлиять на поднятие религиозности в народе, что было немаловажно для лечения нездоровой обстановки после событий Смутного времени. Филипп, как известно, был убит по приказу Ивана Грозного за обличение царских беззаконий и жестокостей. По предложению Никона, Алексей Михайлович написал послание митрополиту Филиппу, в котором приносил покаяние за прадеда своего Ивана Васильевича, признавал его вину в «неразсудности, зависти и несдержанной ярости» и изъявлял свое почтение к мученнику-митрополиту в таких выражениях: «Преклоняю пред тобою сан мой царский за согрешившего против тебя, да отпустишь ему согрешение его своим к нам пришествием. И да упразднится поношение, которое лежит на нем, за изгнание тебя. Молю тебя о сем, о священная глава, и преклоняю честь моего царства пред твоими честными мощами, повергаю на умоление тебя всю мою власть»19.

Пока Никон совершал длинное путешествие за мощами Филиппа к Соловецким островам, в Москве 15 апреля 1652 г. скончался патриарх Иосиф. На тот момент практически ни у кого не вызывал сомнений вопрос о выборе нового патриарха. По возвращении Новгородского митрополита в Москву 9 июля 1652 г. в столице начались грандиозные торжества, мощи митрополита Филиппа творили чудеса, исцеляя от недугов больных и увечных. Уже через несколько дней 25 июля 1652 г. состоялось постановление Никона на патриаршество. Выбор даты постановления, по-видимому, был не случаен. Очевидно, ее указал сам Никон. Именно в этот день в 1567 году был избран в Московские митрополиты Филипп Колычев20.

О сущности патриаршей власти сам Никон писал в «Возражении», что: «Патриарх есть образ жив Христов и одушевлен делесы и словесы в себе живописуя истину»21. Далее под пунктом «Блюдение патриарху» он четко описал, что должен соблюдать глава церкви. На первом месте Никон, видел как истинный пастырь, заботу о людях, — «их же от Бога прият, во благочестии и чистоте житие сохранити». На второе же место Никон ставит миссионерскую деятельность, главная суть которой заключается в том, чтобы «вся еритики, поелику мощно тому, ко православию и соединению церковному обратити»22. Свои убеждения Никон искренне старался претворить в жизнь.

Изменения, проводимые патриархом в области церковной жизни

По восшествии на патриаршую кафедру Никон начал действовать быстро и с неукротимой энергией. Его первые шаги согласовывались с программой ревнителей, ряд которых он назначил на влиятельные церковные посты. Многие свои размышления по устроению Церкви Никон через некоторое время опишет в собственных сочинениях: «Возражение или разорение»23, «Духовное наставление христианину»24, «Духовное завещание»25.

11 августа 1652 г. царь, посоветовавшись с патриархом Никоном, «со всем освященным собором» и боярами, издал указ, который ограничивал продажу алкоголя. «А священников и монахов вообще велено на кружечные дворы не пускать и питья им не продавать»26. Это был первый указ, связанный с крупной реформой всего кабацкого строя в России. Если вспомнить, что Никон, будучи Новгородским митрополитом, вводил меры для борьбы с пьянством в Новгородской епархии, то не трудно догадаться, кто был инициатором реформы. Данная реформа должна была частично решить проблему падения нравов среди мирян и, в первую очередь, среди духовенства, дабы люди снова проникнулись уважением к Церкви.

Никон потратил много сил на всестороннее улучшение церковной жизни. В «Духовном завещании» Никон напишет: «Подобает же нам единодушно о всяком благочинии церковном вельми попещися»27. Прежде всего, он уделил внимание богослужению, являющемуся сильнейшим миссионерским средством.

Патриарх сам служил все воскресные и праздничные службы, ввел в обиход церквей строгую уставность, неспешность, обязательную устную проповедь. Никон полностью искоренил многоголосицу, было также упразднено хомовое пение — вместо этого он ввел греческие и киевские распевы. «Проклят есть всяк творяй дело Господне с небрежением»28, — говорил Никон. Патриарх, повсеместно призывая священников к проповеди, поскольку «учай же и наказуяй словом проповедания Божия, таковый и множайших спасает»29, часто проповедовал сам, его поучения отличались красноречием, содержали много образов и примеров из Святого Писания и Предания, сочинений Св. Отцов, житий святых, священной и гражданской истории, были глубокими по мысли, очень пространны и часто произносились в состоянии высокого духовного подъема. Об этом свидетельствует, например, Павел Алеппский, ярко описавший одну из проповедей русского патриарха30. К проповеди патриарх призывал не только священников, но и епископов: «Епископи убо во вся дни должны суть учити причет церковный и вся люди своя благоверию и Божественным повелениям»31. И если патриарх олицетворял образ Христа, то епископы «суть двоюнадесяте апостолу, на них же дуну Господь»32.

В личной жизни Никон был строгим подвижником и носил очень скромные одежды. Но, с другой стороны, Никон считал, что во время богослужения духовенство по возможности должно одевать самые красивые и дорогие облачения. Никто из русских святителей не имел столь богатых и прекрасных богослужебных риз, как он. На них употреблены целые пуды жемчуга, золота и дорогих камней. Лев Лебедев отмечает, что у патриарха Никона это было «не просто пристрастием к внешней красоте, это проистекало из глубокого убеждения в том, что Церковь земная должна являть людям в видимых вещественных образах дивную красоту и славу Церкви Небесной»33. Патриарх Никон в «Возражении» дает подробное толкование священнических одежд: «Толкуя о одежди архиерейской, не видиши ли все облачение архиерейское, что есть кротость одежды и правды»34. По мнению Шмидта, священнические облачения, являясь символами, согласующимися со всей вероучительной системой, образуют собой начальный этап — школу катехизации, поэтому неудивительно, что весьма большое значение патриарх Никон придавал как внешнему виду, благолепию священнических одежд, так и торжественности богослужений, которые были основной формой образования верующего народа35.

Следующей стороной деятельности патриарха было строгое наблюдение за кадрами — священнослужителями. Выше уже было сказано, что Никон старался поднять на должную высоту авторитет духовной власти, и, в первую очередь, нужно было решать этот вопрос через духовенство, на котором собственно и держится Церковь. По глубокому убеждению Никона, Церковь должна из себя представлять «не место точию, но нрав, не стены церковныя, но законы церковныя вера и житие»36. В «Поучении священному чину и причетникам» Никон пишет, что «иереи должни суть учити причет церковный и вся люди благоверию и божественным повелениом», за неисполнение этих обязанностей «58-е апостольское правило первее отлучает; потом, аще в лености пребывает, от сана измещет»37 . Многим священникам не нравилось введение обязательной церковной проповеди. Следует вспомнить, что после Смутного времени Православная Церковь находилась в упадке, в том числе и священнослужители не отличались особым благочестием. Многие священники были безграмотными и, более того, просто не хотели учиться. Лев Лебедев говорит о том, что теперь, прежде чем рукоположить в священники кого-либо, Никон устраивал своеобразный экзамен, с помощью которого выяснял, достоин или не достоин человек быть священнослужителем38 . Для этого патриарх обходил кандидата с какой-нибудь книгой и заставлял читать, и если тот допускал много ошибок, прогонял. Провинившиеся в чем-нибудь священники или монахи подвергались суровому наказанию. Особенно строго патриарх боролся с пьянством: «Прослышав о чьем-нибудь проступке, даже об опьянении, он немедленно того заточает, ибо его стрельцы постоянно рыщут по городу, и как только увидят священника или монаха пьяным, сажают его в тюрьму, подвергая всяческому унижению»39 . За это в среде священников Никон снискал к себе немало врагов. Не стоит отрицать, что действия патриарха были порой жестокими, однако учитывая нравы XVII века, сложную обстановку в Церкви, пожалуй, что только жесткими и решительными методами можно было достигнуть положительных результатов. Тем более, что Никон требовал от священства элементарного исполнения церковного устава.

Во время своего правления Никону удалось добиться уважения общества даже к рядовому священнику, о чем свидетельствует Павел Алеппский: «Воеводы и власти равным образом уважают и почитают их и, как нам приходилось видеть, снимают перед ними свои колпаки... Когда священник идет по улице, то люди спешат к нему с поклоном для получения благословения»40. Такого высокого духовно-нравственного состояния духовенства патриарх Никон достигал поощрением ревностных пастырей, рукоположением достойных и строгими наказаниями нерадивых и распущенных: «к благим же и послушным смирение и любовь отеческую свою являше, к непослушным же и злым в их наказание разумную ярость являше»41. Таким образом, в этой сфере Никон проявил себя как истинный пастырь и борец за чистоту Православия.

Наконец, нельзя обойти стороной церковную реформу Никона, последствием которой стало одно из самых трагичных в истории Русской Церкви событий — раскол. Никон ко времени вступления на патриаршую кафедру придерживался, как и царь с его духовником Стефаном, мнения о переправе книг по греческим образцам. Принцип греческой правки был открыто усвоен еще при патриархе Иосифе, когда окончательно стало ясно, что исправлять церковные книги по одним славянским спискам недостаточно. За короткое время патриарху Никону удалось исправить серьезные разночтения с греческой церковью, уже в начале 70-х годов XVII века Яков Рейтенфельс, будучи в Москве писал: «что касается основных положений веры московитов, то, в настоящее время, они исповедуют то же учение, как и греки и читают чуть ли не все книги последних в славянском переводе, хотя в предшествующие века, они придерживались многих обрядов, совершенно несогласованных с греками и усвоенных ими, либо по удобству их, либо же, благодаря невежеству» 42. Сама суть церковной реформы имела также и миссионерское значение, поскольку проводилась с важной целью исправления многочисленных ошибок в богослужебных книгах и обрядовой унификации, следовательно, объединению и укреплению Русской Православной Церкви, однако вышло все иначе. Более того, реформа должна была сыграть важную роль в присоединении к Московскому царству Малороссии, церковная епархия которой подчинялись Константинопольскому патриархату, а также повысить авторитет Русской Православной Церкви среди вселенских церквей и тем самым вывести ее на международный уровень. Однако методы проведения церковной реформы, которые, если можно так назвать, носили «антимиссионерский» характер, стали одной из причин, послужившей расколу, поскольку миссия в первую очередь подразумевает под собой ненасилие, постепенность, понимание, объяснение и т.д. Между тем раскол, о причинах и последствиях которого до сих пор спорят историки, слишком сложное явление, чтобы оценивать его однозначно.

Как никто из предшественников на патриаршем престоле, Никон понимал значение печатного слова в духовной жизни общества. По мнению В.С. Румянцевой, у истоков цензуры нового времени стоит не кто иной, как патриарх Никон43. При острой реакции русских людей на опасность проникновения каких-либо ересей, вопросы издания книг, их сверки («книжной справы»), цензуры неизбежно ставили ряд проблем, и, прежде всего, кадровую: как готовить грамотных справщиков. Это была в первую очередь проблема школы. Проблема, как известно, не новая. Восточные патриархи еще в канун учреждения патриаршества в России настойчиво советовали Феодору Иоанновичу устроить в России школу. Однако все попытки устройства школ рано или поздно терпели неудачу. Святейший патриарх Никон хорошо понимал значение наук, образования и просвещения. Сразу по вступлении на патриарший престол он организовал Греко-латинское училище, которое располагалось в Печатном приказе, затем переместилось в Заиконоспасский монастырь. Указанная деятельность нашла отражение и в иностранных источниках: «В настоящее время они, — довольно удивительно, — по заключению патриарха и великого князя, хотят заставить свою молодежь изучать греческий и латинский языки. Они уже устроили, рядом с дворцом патриарха, латинскую и греческую школу, находящуюся под наблюдением и управлением грека Арсения»44.

Патриарх не скупился на покупки книг и за несколько лет собрал богатейшую библиотеку, где были книги Священного Писания, богослужебная литература, святоотеческие сочинения, книги по истории, философии на греческом и на латыни, в том числе сочинения Аристотеля, Плутарха, Геродота, Страбона, Демосфена.

Строительство монастырей

Еще в бытность свою архимандритом Новоспасского монастыря Никон показал себя как замечательный архитектор. Сделавшись патриархом, он строит патриаршие палаты в Кремле, на собственные деньги устраивает две богадельни. Подлинного совершенства архитектурное творчество Никона достигает в создании Иверского Валдайского, Крестного Кийского и Воскресенского Ново-Иерусалимского монастырей. Все три монастыря, основанные патриархом Никоном, стали образцами святынь Вселенского Православия, центрами культуры и просвещения Руси, привнесшими значительный вклад в развитие миссионерской деятельности Русской Православной Церкви.

Последний монастырь — Новый Иерусалим заслуживает особого внимания. Задумка Никона была более чем масштабна. Шушерин говорит, что патриарх приказал в Воскресенском монастыре создать церковь «велику зело и пространну» по копии Иерусалимского храма, «яковыя церкви во всей России и во окрестных государствах в настоящем времени нигде не обретается, ибо и оная Иерусалимская святая церковь от озлобления Турков во многих местах разорена бысть, и иными неправославными верами по своим их обычаям исперепорчена»45. Московская Русь мыслилась в понятиях патриарха Никона как Третий Рим, хранительница православной веры во всем мире, а Новый Иерусалим был задуман как центр Православия. В строительстве масштабного и грандиозного монастыря можно усмотреть и информационную форму миссии, создание центра Православия, о котором распространяется весть не только в России, но и в других странах. Эта гипотеза подтверждается источниками: «пребываху у Святейшаго Патриарха в Воскресенском монастыре многие иноземцы: Греки, и Поляки, Черкассы и Белорусы и новокрещенныя Немцы и Жиды в монашеском чину и Белецком приезжаху же мнози изо многих стран и земель иноземцы хотящее видети лице его и зрети таковаго великаго строения, он же всех с радостию приимаше»46. Важно отметить, что Воскресенский монастырь изначально привлекал внимание иностранцев. Посетивший монастырь в 1665 г. Николаас Витсен писал, что большинство рабочих, трудящихся в Воскресенской обители были в прошлом другой веры47. Новокрещенные занимали разные должности, к примеру, того же Витсена встретил секретарь Дионисий Иванович, который «родом из Риги, был в Польше пленным, а теперь перекрещен»48. Таким образом, Воскресенский монастырь населяли многие люди в прошлом других вероисповеданий, люди разных национальностей, и всех их объединяла теперь одна вера.

В дальнейшем, по традициям заложенным патриархом Никоном, монастырь Нового Иерусалима станет особо известен своим ученым монашеством: богословами, духовными писателями, проповедниками49. Многие из учеников и пострижеников Святейшего Патриарха Никона оказывались потом в других монастырях, привнося и развивая традиции Воскресенской обители. При монастыре была создана обширная библиотека, которая потом пополнялась за счет вкладов русских царей.

Укрепляя и развивая миссионерско-проповедническую и просветительскую деятельность, монастырь Нового Иерусалима стал крупнейшим религиозным, культурным центром Российского государства, традиции и достижения которого оказывали в течение долгого времени существенное влияние на интеллектуальную и культурную жизнь общества в целом.

Христианизация Поволжья при патриархе Никоне

Выше деятельность патриарха Никона в основном рассматривалась с позиции внутренней миссии, внутреннего аспекта христианизации. Здесь же речь пойдет о распространении христианства «вширь», где весьма важным является территориальный аспект. Особенного внимания заслуживает процесс христианизации Поволжья при патриархе Никоне.

Христианизация народов Поволжья охватывает период со второй половины XVI в. до конца XIX века. Христианизаторская политика отличалась внутренней последовательностью, логичностью и преемственностью. Поэтому патриарх Никон лишь продолжал дело своих предшественников, однако здесь стоит отметить некие особенности.

Вторая половина XVII в. характеризуется усилением миссионерского дела, изданием ряда правительственных актов, ограничивающих свободу исповедания нехристианской (неправославной) веры. Начало такому направлению правительственной политики положили постановления Соборного Уложения, где положение некрещеных прописывалось не в одной статье: Гл. XVI, Ст. 42, 44; Гл. XX, Ст. 70, 71; Гл. XXII, Ст. 2450. На протяжении всего правления Алексея Михайловича политика усиления христианизации в Поволжье путем законодательства продолжалась и даже усиливалась. По словам Макарова, лишь «русско-польская и русско-шведская войны 50-60-х гг. несколько отвлекли правительство от миссионерского дела»51. Однако миссионерская деятельность нисколько не ослабевает, поскольку война с Польшей, одним из инициаторов которой был патриарх Никон, носила религиозный характер (подробнее об этом будет сказано чуть ниже). В это время меняется лишь направление православной миссии с Востока на Запад. Тем не менее, и это утверждение будет не совсем верно, поскольку в 1656 г. в разгар русско-польской войны произошел любопытный факт в мордовских землях, на котором стоит остановиться подробнее.

По мнению крупного советского исследователя по истории христианизации Поволжья Д.М. Макарова патриарх Никон был ярким сторонником активизации миссионерской деятельности среди мордвы52. Никон уговорил царя назначить в этих целях архиепископом в Рязань ревностного миссионера иеромонаха Мисаила. В сане архиепископа Мисаил начал непрерывные поездки по своей епархии с целью крещения инославных народов. В Касимове были крещены два татарских царевича — касимовский и сибирский. В 1655 г. в челобитной к патриарху Никону Рязанский архиепископ Мисаил просит благословения для третьей поездки в Касимов, Шацк и Тамбов для крещения мордвы и татар. Очередной приезд Мисаила вызвал вооруженное сопротивление среди инославного населения, в одном из которых архиепископ был смертельно ранен стрелой. Подробно это происшествие описал в показании сопровождавший архиепископа боярский сын Анкиндин Бахолдин53. Знаменский утверждал, что кровь архиепископа сделалась «новым семенем христианства; следствие по его убиению до того напугало инородцев, что они после этого начали креститься в особенно большом количестве»54. Не так давно, 12 января 1987 года, по благословению Патриарха Пимена священномученик Мисаил, архиепископ Рязанский и Муромский, был причислен к лику местночтимых святых55.

Интересен еще один факт по вопросу христианизации Поволжья, теперь уже напрямую связанный с действиями патриарха Никона. Никона обвиняли в том, что он разорил Коломенскую епархию и присоединил ее владения к Воскресенскому монастырю, но патриарх считал свои действия оправданными и возражал, что вместо Коломенской он создал Вятскую епископию, а в этом случае «несть разорение, но строение», в своем Возражении по данному вопросу он писал следующее: «Ибо епископия Коломенская прилежит патриарши области поблизу сущи. Земля же Вяцкая и Великопермская отстоит болши полуторых тысящ верст, и есть место не малое и людей множество. К ним же прилежиат страны язык не мало и есть тамо не мало останок языческих обычаев. Нецыи же глаголют и идолопоклоннических останков останцы есть... А то дело зделано к Божественней славе и Божиим людем ко спасению, что епископия преведена в далнее и многочеловечное место»56. В этих словах видна забота и попечение патриарха Никона о расширении Церкви, ее миссионерской деятельности. Известно, что для более успешного распространения Православия во вновь присоединенных землях в практике Русской Церкви было учреждение новых епархий, как например, в 1620 году для Сибири открыта была новая епархия в Тобольске.

Роль патриарха Никона в присоединении Малороссии

В 1654 г. Московское государство объявило войну Речи Посполитой, тем самым нарушив условия Поляновского мира 1634 г. По мнению С.В. Лобачева, война носила религиозный характер, и саму войну он называет не иначе как «религиозной»57. Объявив войну Польше, Москва шла навстречу стремлению запорожского казачества обрести в лице русского царя надежного союзника, который мог бы оградить православное население Малороссии от притеснений со стороны католической шляхты. Богдан Хмельницкий в течение нескольких лет добивался поддержки русского царя. Более того, гетман посылал неоднократно письма патриарху Никону с просьбой «ходатайствовати перед Царем о включении Украины в состав России»58.

Никон всячески поддерживал планы правительства в отношении Украины и Польши, а с началом в 1654 году войны с польским королем «за изгнание православныя христианския веры и за великия его неправды и нестерпимыя досады»59, не ограничился пастырскими молитвами и благословениями. По собственной инициативе патриарх внес 10 тыс. рублей «на подъем» ратных людей, энергично собирал с монастырей и архиереев (точнее — с их вотчин) для войска хлеб, подводы и лошадей. Он организовал даже поставку в войска оружия, изготовленного ремесленниками в церковных вотчинах60.

Стоит к этому прибавить, что желание Никона ускорить процесс церковной реформы был мотивирован и политическими соображениями. В это время, когда решался вопрос о присоединении Малороссии, явным сторонником и инициатором которого был Никон, Западнорусская Православная Церковь являлась епархией Константинопольского патриархата. Никон хотел избегнуть различий между западнорусской и московской практикой, учитывая в будущем возможность объединения Малороссии с Москвой.

Поход оказался успешным. Покоренные земли попали под власть не только московского царя, но и патриарха, изначально ставившего цель обращения в Православие иноверцев и развернувшего миссионерскую деятельность на отвоеванных территориях. Для этого в поход было взято «14 книг приводных к вере»61. Патриарх рассылал по городам и монастырям грамоты и «каноны печатные» с предписанием молить Бога, чтобы он «святую Восточную Апостольскую церковь от иноязычных и поганых еретик свободил и совокупил воедино, тако ж и повсюду христианский народ собрал воедино и возвысил бы державу церкви»62.

Однако война с Польшей с переменным успехом растянулась на тринадцать лет и закончилась только в 1667 г. подписанием Андрусовского мира, когда Никон простым монахом находился в ссылке в стенах Ферапонтова монастыря.

***

Изучение деятельности Никона преподносит исследователям порой новые сюрпризы, поскольку столь разносторонняя творческая и талантливая личность оставила огромный след в истории Русской Православной Церкви и Российского государства в целом.

В ходе исследования удалось выяснить, что Никон развивал миссионерскую деятельность Русской Православной Церкви по всем четырем сторонам света. На востоке, как было уже выше сказано, это была христианизация Поволжья, а также Дальнего Востока; на западе— война за присоединение Украины; на юге — активизация отношений с Грузией, перенос Иверской иконы Божьей Матери и основание в честь нее монастыря; на севере — строительство Крестного монастыря, а также защита православного населения балтийских уездов, перешедших к шведам в результате неудач Смутного времени.

Многие реформы проводились Никоном в силу его положения на патриаршей кафедре, однако не стоит игнорировать масштабность мышления и личные побуждения патриарха, например, в создании Воскресенского монастыря или личного вклада Никона в процесс объединения Украины с Россией. Так или иначе, патриарх Никон привнес немалый вклад в развитие православной миссии Русской Церкви.

1 Флоровский Г. Пути русского богословия. Вильнюс, 1983. С. 57.

2 Лобачев С.В. Патриарх Никон. СПб., С. 32.

3 Челобитная к патриарху Иосифу с просьбой предпринять меры против разных укоренившихся церковных беспорядков //Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. М., 2003. С. 149-154.

4 Челобитная старца Григория иконописца 1651 года царю Алексею Михайловичу с просьбой исправить различные недостатки, пороки и суеверия, особенно процветавшие среди духовенства и народа г. Вязьмы //Каптерев Н.Ф. Указ. соч. С. 154–156.

5 Известие о рождении и о воспитании и о житии Святейшего Никона патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным //Патриарх Никон — Протопоп Аввакум: Сб./Сост. В.А.Десятников. М., 1997. С. 20. (Далее — Шушерин И. Известие...)

6 Лебедев Лев, протоиерей. Москва патриаршая. М.,1995. С.70.

7 Историа вкратце о преподобнем Елеазаре, Анзерского скита началнике //Преподобный Елеазар, основатель Свято-Троицкого Анзерского скита /Подготовка текста к изданию С.К. Севастьяновой. СПб., 2001. С. 123.

8 Севастьянова С.К. Материалы к «Летописи жизни и литературной деятельности патриарха Никона». СПб., 2003. С. 14. (Далее— Севастьянова С.К. Материалы...)

9 Зеньковский С.А. Патриарха Никон //Патриарх Никон: трагедия русского раскола: Сб.ст. М., 2006. С. 456.

10 Там же.

11Каптерев Н.Ф. Указ. соч. С. 128

12 Успенский Б.А. Раскол и культурный конфликт XVII века //Этюды о русской истории. СПб., 2002. С. 313-316.

13 Каптерев Н. Ф. Указ. соч. С. 40.

14 Шмурло Е.Ф. Курс русской истории: Московское царство. СПб., 2000. С. 94.

15 Шушерин И. Известие... С. 28-29.

16 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. 5. М., 2001. С. 679.

17 Макарий (Булгаков), митрополит. История церкви. Кн. 6. М., 1996. С. 176-177.

18 Полозев Д. Ф. Канонизация митрополита Филиппа в идейной борьбе за упрочнение авторитета церкви в середине XVII в. //Церковь, общество и государство в феодальной России /Сб. ст. М., 1990. С. 283.

19 Лобачев С.В. Указ.соч. С. 104-105.

20 Там же. С. 112.

21 Возражение, или Разорение смиренаго Никона, Божиею милостию Патриарха, противо вопросов боярина Симеона Стрешнева, еже написа Газскому митрополиту Паисее Лигаридиусу, и на ответы Паисеовы //Патриарх Никон. Труды /Отв. Ред. В.В. Шмидт. М., 2004. С. 228. (Далее— Возражение, или Разорение...)

22 Там же.

23 Возражение или Разорение... С. 345–653

24 Духовные наставления Христианину //Патриарх Никон. Труды. С. 181-195;

25 Духовное завещание Никона, патриарха Московского //Патриарх Никон. С. 465-469.

26 Севастьянова С. К. Материалы... С. 47.

27 Духовное завещание Никона. С. 468.

28 Там же.

29 Там же.

30 Павел Алеппский (архидиакон). Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в XVII веке, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским /Пер. с араб. Г. Муркоса. М., 2005. С. 362-363.

31 Возражение, или Разорение... С. 243.

32 Там же. С.228.

33 Лебедев Лев, протоиерей. Указ соч. С.89.

34 Возражение, или Разорение... С.281-284.

35 Шмидт В.В. Концепция пастырства патриарха Никона //Патриарх Никон. Труды. С. 1029-1030.

36 Возражение, или Разорение... С. 258.

37 Поучение священному чину и причетникам //Патриарх Никон. Труды. С. 98.

38 Лебедев Лев, протоиерей. Москва патриаршая. С. 90.

39 Павел Алеппский. Путешествие... С. 298.

40 Там же. С. 237-238.

41 Шушерин И. Известие... С. 31.

42 Рейтенфельс Яков. Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме III о Московии (Падуя, 1680). М., 1906. С. 165.

43 Румянцева В.С. Народное антицерковное движение в России в XVII веке. М., 1986. С. 94.

44 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию /Пер. с нем. А.М. Ловягина. Смоленск, 2003. С. 260

45 Шушерин И. Известие... С. 36.

46 Там же. С. 45.

47 Николаас Витсен. Путешествие в Московию /пер. В.Г. Трисман. СПб, 1996. С. 187.

48 Там же. С. 178.

49 Шмидт В.В. Концепция пастырства патриарха Никона //Патриарх Никон. Труды. С. 1031.

50 Соборное Уложение 1649 г. Методическое пособие к семинарским и практическим занятиям /Сост. Д.А. Антонов, Л.Ю. Варенцова, Ф.А. Селезнев. Нижний Новгород, 2005. С.133, 203-204, 246.

51 Макаров Д.М. Самодержавие и христианизация народов Поволжья во второй половине XVI-XVII вв. Чебоксары, 1981. С. 97.

52 Там же. С. 91.

53 Показание сына боярского Анкиндина Бахолдина об убийстве мордвой в Шацком уезде архиепископа Мисаила от 1656 г. //Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Т.1. Саранск, 1940. С. 298-300.

54 Знаменский П.В. История Русской церкви. М.,2000. С. 262-263.

55 Отдел православного образования Тамбовской епархии. Вестник православия //http://des.tstu.ru/orthodox/diocese/Vestnik/W96.htm#MICAIL

56 Возражение, или Разорение... С. 240.

57 Лобачев С. В. Указ.соч. С. 130-131.

58 Письмо послов Богдана Хмельницкаго К. Бутурляя и С. Мужиловскаго патриарху Никону от 9-13 мая 1653 г.; Лист Богдана Хмельницкаго, посланный из Субботова Патриарху Никону от 12 августа 1653 г. //Патриарх Никон. Труды. С. 114-116.

59 Возражение или Разорение... С. 310.

60 Русское православие: Вехи истории. М., 1989. С. 203.

61 Лобачев С.В. Указ.соч. С. 142.

62 Там же. С. 142-143.

(25 января 2008 г.)


Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов