17 декабря 2017 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Общество
Дмитрий Волков
Смертный выбор
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Общество
Вадим Колесниченко
Концепция тотальной украинизации. Анализ
Общество
Александр Каревин
Житие «святого» Иуды
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Общество
Владимир ГОРЯЧЕВ
Политическое и правовое учение преподобного Иосифа Волоцкого
Общество
Сергей ГРИНЯЕВ, Александр ФОМИН
Иерархия кризисов
 
 
 

Статьи: Религия

Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун)
Онтологические основы духовно-нравственного становления личности

Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун) — доктор педагогических наук, профессор, заведующий межвузовской кафедрой православной педагогики Самарской Православной Духовной семинарии

Понятие традиции

Понятие «традиция» — одно из самых многозначных понятий в научном лексиконе. В словаре иностранных слов мы находим перевод с латыни «traditio» — «передача», «повествование», который поясняет данный термин. Традиция обозначает исторически сложившиеся и передаваемые из поколения в поколение обычаи, порядки, правила поведения, предание.

Когда мы говорим о традиции или предании, то часто понимаем под традицией отдельные древние формы, обычаи, фольклорную ценность или определенные линии преемственности в исторической жизни народа. Понятие традиции исходно помещается в контекст проблемы исторического наследования культуры, — другими словами, под понятием традиция чаще всего подразумевают культурно-историческую традицию.

Рассматривая культурно-историческую традицию как способ жизнеустроения, мы выделяем, прежде всего, нравственные заповеди и культовые установления; мы определяем, что является ценным, какие обычаи, правила, нормы, выработанные в течение истории, продолжают быть востребованными в наше время. Но мы должны осознавать, что нормы, установления, обычаи есть средство организации общей жизни, это законы управления человеческим сообществом, а значит — форма управления человеком как членом социума или, как принято говорить в христианстве, управление «внешним человеком».

Признавая достоинства аксиологической интерпретации традиции, мы должны говорить и о том, что в рамках данного подхода невозможно раскрыть антропологическое содержание традиции, опыт духовной жизни и мироощущения. Многие категории традиции невозможно интерпретировать как ценности, поэтому традиция может быть рассмотрена в двух типологических формах — как традиция культурно-историческая и как предание, то есть опыт практического освоения уклада жизни, верований и духовного становления личности.

Традиция — всегда оценка и отбор. Традиция никогда не «дана» — традиция всегда «создается» («Цветущее установление или обновляющееся достояние». Георгий Флоровский). Традиция возрождается в том случае, когда ряд элементов наделяется ценностным звучанием. Субъект культурно-исторической традиции конструирует не только традицию, с которой себя отождествляет, но и ту, от которой отталкивается. Отождествление как момент принятия и обновления и отталкивание как уход, отрицание или оппонирование есть разные виды признания значимости традиции и осознания ее как фундаментальной.

Оппонирование традиции мы можем наблюдать, когда субъект вынужден жить в условиях выбора или конструирования из различных принимаемых культурно-исторических оснований. Примером такого положения может служить многонациональное государство, в котором переплетаются традиция цивилизации и традиции национальные. Когда не существует противостояния, субъект на социальном уровне принимает традицию цивилизации, на личностном уровне традиция цивилизации является примером, критерием и уровнем для отбора культурно-исторического материала национальной традиции, что позволяет просиять национальной культуре в рамках культуры цивилизации. Такое взаимоотношение традиций позволяет объяснить более высокий уровень национальных культур в рамках мировых цивилизаций, чем в изолированном виде.

Для большинства граждан любого государства, в том числе и России, культура национальная и культура цивилизационная совпадают. Если национальные и цивилизационные основы жизни различаются, то возможны различные варианты совместного жизнеустроения. Европейские государства чаще всего решали эту проблему путем ассимиляции малых народов или их содержания за счет государства без попыток включения в общую жизнь. Первый вариант привел в процессе исторического развития Европы, да и не только Европы, но и Америки, к потере многих малых народов, что значительно обедняет культуру цивилизации, придавая ей более приземленный и рационалистический характер. Второй вариант приводит к напряжению отношений между народом-носителем культуры цивилизации и другими жителями государства. Последние события в Европе показывают, к каким тяжелым последствиям может привести отсутствие реальных механизмов включения всех в общее бытие государства как единого многонационального народа.

Современное открытое общество дает возможность каждому человеку быть включенным и в процессы, которые выходят за рамки жизни конкретного государства. Такие процессы принято называть глобалистическими. Основным центральным понятием для доктрины глобализма является «глобальная цивилизация». Это понятие выработалось в русле так называемой «давосской культуры» — социально-культурного феномена, получившего свое название по имени города Давос (Швейцария), где проходит ежегодный Всемирный экономический форум, собирающий тысячи бизнесменов, банкиров, правительственных чиновников, интеллектуалов, журналистов из разных стран. Общими признаками представителей «давосской культуры» являются высокий уровень образованности (преимущественно в сфере естественных или социальных наук, бизнеса и юриспруденции), свободное владение английским языком, включенность в практику правительственной деятельности, менеджмента, международных академических и финансовых институтов, высокая степень мобильности за пределами собственной страны. Носители «давосской культуры» принимают определенные теоретические допущения и ценности, такие как индивидуализм, рыночная экономика, политическая демократия, выработанные в русле развития западной цивилизации. «Давосская культура» ограничивается рамками западного мира, то есть охватывает не более одной шестой части населения планеты; за пределами западного мира нормы и ценности «давосской культуры» разделяют не более одного процента населения, в основном представители национальных политических элит [2. 41–42]. Тем не менее, влияние на мировые процессы представителей и сторонников универсальной цивилизации достаточно заметно, поэтому мы должны это учитывать в нашем исследовании.

Мы можем говорить о том, что современный человек живет в многообразном поликультурном мире. В этом многообразии мы выделяем основные элементы, связанные иерархическими отношениями. Включенность в полноту бытия происходит через освоение национальной традиции, традиции цивилизации и с учетом глобалистических тенденций, происходящих в современном мире, выраженных в элементах «давосской культуры». Система образования общества, наряду с семьей должна обеспечить полноту вхождения каждого человека в этот многообразный мир различных традиций.

Опираясь на многовековой опыт жизнеустроения многонационального народа России, мы выделяем три обязательных элемента культурно-образовательного пространства, связанных между собой иерархическими отношениями:

1. Национальная традиция. Освоение национальной культуры, родного языка, национального уклада жизни, родной веры, опыта духовной жизни, практическое освоение нравственных предписаний;

2. Народная, или цивилизационная, традиция. Освоение общей для всех государствообразующей культуры, единого языка, социальных отношений, правовых и этических норм общей для всех цивилизации. Знание уклада жизни государствообразующего народа, его ценностей и веры;

3. Формирующаяся традиция мирового сообщества. Освоение языка, этикета и основ знаний, необходимых для вхождения в мировое сообщество.

Для подавляющего большинства граждан России, исповедующих мировые религии, такие как Православие, ислам и иудаизм, национальные и цивилизационная традиции как культурно-исторические типологически относятся к одной ветхозаветной традиции. Элементы этой традиции, такие как творение мира и человека, иерархическое построение мира и семьи, нравственные заповеди и предписания, хождение перед лицом личностного Бога, являясь общими для всех, позволяют на уровне социальном и личност¬ном объединить всех в единый народ.

Важнейшим фактором объединения являются общие нравственные основы жизнеустроения. Западные страны, разрушая христианскую традицию и принимая за основу своего цивилизационного бытия либерально-демократические ценности, некоторые из которых неприемлемы для христианских и мусульманских народов, способствуют разрушению исторически сложившегося единения, тем самым провоцируя межнациональные межконфессиональные конфликты.

Формирующаяся традиция мирового сообщества имеет христианское основание, также как и наша православная цивилизация, что типологически роднит эти две традиции.

В нашем исследовании мы рассматриваем духовно-нравственное становление личности в рамках православной традиции, являющейся цивилизационной основой нашего государства и национальной основой большинства россиян.

Православная традиция может быть рассмотрена в двух типологических формах — как традиция культурно-историческая и как церковное Предание.

Культурно-историческая традиция, утверждая нравственные заповеди христианства в основе общественного жизнеустроения, определяет жизнь человека в мире других людей и ограничивает рассмотрение проблемы преемства только рамками аксиологической интерпретации христианства. Такой подход позволяет нам выделить культурно-историческую традицию как светский компонент православной традиции, на основе которой определяется содержание нравственного и гражданского воспитания, а также процесса социализации личности. Культурно-историческая традиция определяет начальную границу нравственного совершенствования человека, целью которого является обожение человека. Культурно-историческая традиция в Православии связана со способом выражения Богооткровенной истины.

В качестве конфессиональной традиции Православие осознается как церковное Предание (или традиция церковная). Церковное Предание рассматривается как способ и условие восприятия истины. Предание сообщает каждому члену Церкви способность слышать, принимать и познавать истину в присущем ей свете, а не в естественном свете человеческого разума. Предание не передача прошлого в будущее, а данная Церкви сила передачи, сопутствующая тому, что передается. Жить в Предании значит жить церковной жизнью. На этом уровне православной традиции человек видит себя перед Лицом Божиим, перемещает свой взор на «внутреннего человека», открывает в себе реальность внутреннего мира. Предание — обращение к свидетельству святых, усвоение их духа, а значит — особого взгляда на мир, особой духовной ориентации человека в этом мире. Через Предание выявляется онтологическое основание православной традиции. Оно удостоверяет содержание идеалов и ценностей, образующих аксиологическую традицию.

Сопряжение понятий «духовность» и «нравственность». Основные понятия православной педагогики

Существуют два основных подхода к происхождению морали: нравственные требования выводятся из наличной действительности (материализм, позитивизм, социальный детерминизм и др.) или признается в основании нравственности безусловное и внеисторическое религиозное начало. В первом подходе, который можно назвать рациональной этикой, в качестве источника нравственного закона провозглашается сам человек, который в нравственном отношении действует независимо (автономно) от какого-либо высшего авторитета, независимо от высшей цели. Нравственные законы в этом случае могут подменяться законами разума, законами социальной жизни, либеральными свободами (вседозволенностью) автономной личности и т.д. Если исходить из того, что нравственность по своему существу не является независимым самобытным явлением, а ее истоки лежат в сфере иного бытия, мы не сможем обойтись без ответа на вопрос: «Что есть человек по своей природе, по отношению к миру, Богу и другим людям?».

С.С. Аверинцев дает антропологическое определение нравственности. «Не буду предлагать тысяча первой дефиниции морали, — пишет он, — воздержусь и от попыток глубокомысленно противопоставлять друг другу «этику», «мораль», «нравственность»; этимологически это абсолютно одно и то же слово, только выраженное сначала греческим, потом латинским и под конец славянским корнем. В латинском слове для русского уха есть привкус «умственности». Я бы сказал так: совесть не от ума, она глубже ума, глубже всего, что есть в человеке, но для того, чтобы сделать из окликания совести правильные практические выводы, нужен ум. Мораль и должна быть посредницей между совестью и умом. Совесть — глубина, ум — свет; мораль нужна, чтобы свет прояснил глубину» [7. 370].

С.С. Аверинцев вводит в обиход непривычное для философии понятие «совесть» как голос, как «оклик» из глубин человеческих, голос, не связанный с социумом, но умом услышанный и осознанный, совесть как проявление естественного нравственного закона. Человек, услышав этот голос, может послушаться его, но может его и отвергнуть. Человек не подчинен голосу совести безусловно, он свободен в выборе, и эта свобода нравственного выбора есть основа личностного бытия человека, его достоинство и привилегия. «Совесть, — пишет архимандрит Платон (Игумнов), — является естественным духовным даром человеческой тварной природы. Она выступает как врожденная способность видеть, оценивать и переживать события личной жизни в свете нравственных понятий и норм. Совесть — это выражение всего нравственно-психологического функционирования личности, а не какая-то изолированная ее способность» [6. 329].

Анализируя работы А.А. Ухтомского, В.П. Зинченко говорит, что духовность есть устремление, неутоленность, беспокойство, напряженность, энергия, направленная на поиск истины. Духовность — это практическая деятельность, направленная прежде всего на переделку самого себя, на создание духовного мира и собственного духовного организма. [4]

Православная традиция признает изначальную духовность человека и реальность естественного нравственного закона, обретаемого во всех людях. Благодаря естественному нравственному закону признаются фундаментальными правила нравственной жизни человека и общества. Церковная традиция утверждает, что этот закон дан Богом и является достоянием всех людей, он ориентирует каждого человека в выборе добра.

Изначальная духовность человека присуща ему по естеству и состоит в его творческой способности, в способности познавать Божественный закон, в его свободе, словесном даре, в его стремлении к истине, добру и красоте. Человеческая духовность сама по себе не может удержать человека от греховного падения, которое состоит в отрицании нравственного закона и следовании своей греховной воле. Для исполнения нравственного закона недостаточно одного нравственного самоопределения или желания человека, необходима сила, оживляющая дух и устремляющая человека к Богу. В церковной традиции духовность рассматривается как благодать Божия, как Божественная энергия, оживляющая индивидуальный дух человека и устремляющая его к Богу. Эта особая сила, обретаемая в церковной жизни, дает человеку возможность нравственного совершенствования.

C точки зрения педагогики сущность сопряжения понятий «нравственный» и «духовный» в понятии «духовно-нравственное становление» наиболее близко отражает богословское понятие «совершенство-устремление», развиваемое в русле синергийного подхода. Используя понятие «энергийный образ человека» как структуру множества индивидуальных разнородных энергий, «совершенство-устремление» определяется как характеристика такого типа энергийного образа человека, при котором все без изъятия энергии человека согласно направляются к Богу, к Инобытию, за пределы внешней эмпирической реальности (С. Хоружий). В процессе духовного становления (продвижение человека к соединению с благодатью) энергии человека, не подавляясь, усваивают себе новый строй, сообразный с действием благодати. Человеческие энергии могут лишь создавать условия и предпосылки для этого. «Совершенство-устремление» рассматривается как вектор и устремление, доминанта, сила и энергия духовно-нравственного становления.

Развитие человека можно определить как становление самим собой или реализацию истинного Я через сотворение себя в синергии с действием благодати, что означает в то же время открытие в себе образа Божия, в самосознании, в жизни и деятельности человека.

Такому пониманию развития предпослано представление православной традиции о существовании у человека двух планов самосознания: существует не только эмпирическое Я повседневного самосознания с его наличными, ограниченными психологическими характеристиками, которое и является предметом традиционных научных исследований, но и высшее Я, содержащее всю полноту возможностей, которые в перспективе может раскрыть человек, проходящий свой жизненный путь в условиях пространственно-временных ограничений и определенной социокультурной среде. В христианской антропологии это есть понятие образа Божия в человеке. Его носителем является каждый человек, даже если он этого не осознает и не сообразует свою жизнь в соответствии с ним. Человек, сознательно идущий путем духовного развития, стремится уподобиться образу Божию. Отношение между эмпирическим и высшим Я, их встречное движение создают «вертикальное» измерение развития как такового и определяют ценностное (аксиологическое) содержание развития. Вертикальное измерение развития мы и будем называть становлением. Сущность духовного становления составляет путь воссоединения человека с Богом (теозис, обожение). Становление — стремление человека преодолеть границы своей природы, выйти за ее пределы, не разлучаясь с ней, желание превзойти ее. Духовное становление представляет собой процесс обретения человеком личностного бытия. Сугубо «горизонтальные» изменения, которые мы все претерпеваем постоянно, носят адаптационный или опережающе-адаптационный характер и могут не иметь самостоятельного ценностного содержания.

Единство развития и духовного становления носит процессуальный, целевой и энергийный характер и проявляется в том, что только в личностном бытии становится возможным истинное развитие, которое проявляет себя как сотворчество, синергия Бога и человека в обожении, достижении «высшего Я», в святости, в очищении и открытии образа и обретении подобия Божьего в человеке. Духовно-нравственное становление есть процесс, цель, устремление и доминанта развития, при этом развитие захватывает все силы и способности человека, как плотские, так и разумные силы души, а духовное становление понимается как обретение целостности и превосхождение естества в личностном бытии.

Духовную жизнь каждому в себе необходимо открыть. Для того чтобы открыть в себе духовный мир и при этом научиться чувствовать, замечать и осмысливать свою внутреннюю жизнь, необходимо научиться внимать самому себе, нужно ослаблять власть внешних впечатлений, а для этого нужны уединение, молчание, крупные переломы в психических навыках.

Жизнь конкретного человека определяется логикой и ритмом духовного развития. Опыт православного воспитания показывает, что духовную жизнь в человеке нельзя пробудить, сохранить и взрастить через развитие его психофизических функций. Нельзя прийти к духовному росту через развитие интеллекта, воли или чувства, хотя духовная жизнь и опосредуется этим развитием душевной периферии. Пробуждение духовной жизни, одухотворение души благодатию происходит в определенных условиях. Православное воспитание направлено на создание условий, способствующих рождению духовной жизни и ее развитию.

В основе понятия «образование» лежит слово «образ». Священное Писание свидетельствует о сотворении человека Богом по образу и подобию Своему (Быт. 1, 26–27; 5, 1–2). В Библии не уточняется, в чем именно состоят образ и подобие Божие в человеке. Святые отцы усматривали образ Божий преимущественно в духовной природе человека, в возможности преодолевать свою чувственную природу, возвышаться над законами материального мира, во власти человека над природой, в возможности достижения бессмертия, в разумности человека, в свободе, в совести, в творческих способностях, в способности человека ответить на любовь Божию своею любовью к Нему и к Его творению, в чувстве ответственности человека за все творения. Образ Божий в людях хоть и затемняется после грехопадения, но все же сохраняется, оставляя возможным наше спасение.

Мы рассматриваем образование как восстановление целостности человека, предполагающее развитие всех его сил, всех его сторон, соблюдающее иерархический принцип в устроении человека. Иерархический принцип требует такого устроения человека, при котором образ Божий мог бы раскрыться во всей силе, во всей полноте.

Содержание традиционного отечественного образования определялось необходимостью создания условий для пробуждения и развития духовной жизни, сохранения внутреннего мира ребенка от власти страстей и греха, развития всех разумных сил души (ума, воли и чувства), познания себя и мира как Божественного творения, осознания своей особой призванности в этот мир и ответственности за свою жизнь. Сочетание духовного становления ребенка и развития всех его сил с познанием мира и человека позволяет рассматривать традиционное образование как феномен духовной культуры России. Образовательный процесс в традиционной российской педагогике был направлен на сохранение и развитие одаренности детей. Одной только школе с такой задачей справиться было невозможно. При этом содержание школьного образования определялось задачей научно-обоснованного познания мира и формирования способов выражения своего внутреннего мира. Проблемы духовного становления решались семьей и Церковью. Научно-обоснованное познание мира и умение выражать свой внутренний мир определяло содержание школьного образования.

Воспитание в православной традиции понимается как спасение. Только в такой постановке воспитание обретает свой смысл как подготовка к жизни в вечности уже здесь, на земле. В основе православного миросозерцания коренится мысль о невозможности спасения вне Церкви. Воцерковление личности приводит к ее спасению — это и является основной педагогической проблемой.

Создание условий для духовно-нравственного становления человека, для обретения им личностного бытия, усвоение личностью спасительного, нравственно востребованного духовного опыта составляет сущность процесса воспитания в православной педагогике.

Мы склонны рассматривать обучение как частный случай покаяния, когда человек осознает свое несовершенство, свое незнание и не только осознает, но и стремится к преображению себя. С этой точки зрения процесс обучения можно рассматривать как помощь кающемуся, стремящемуся к высотам святости человеку.

В основе православного подхода к обучению лежит понимание того, что знания не берутся, а обретаются в процессе обучения, когда он направлен на готовность человека осознать, понять и вместить Богом данные знания, когда эрудиция дополняется интуицией, живым опытом Богообщения. Образование сводится не к доказательству истины только силою разума, а к познанию истины как откровения, свидетельства и описания.

Педагогическая поддержка врожденной потребности человека к познанию истины и к Богообщению составляет суть обучения в православной традиции.

В Православной традиции личность рассматривается как духовная ипостась человеческой природы. Природа человека имеет характер соборности, поврежденный в грехопадении и восстановленный в Церкви. Человек не ограничен своей индивидуальной природой, он не часть целого, а потенциально содержит в себе целое. Единое человеческое естество, рассеченное грехом на множество частей, восстанавливает утерянное единство в Церкви в Таинстве Крещения. В Таинстве Евхаристии, таинстве Тела и Крови Христовых, осуществляется соединение со Христом и со всеми членами Церкви. Церковь как новое единство очищенной Христом человеческой природы, как единое Тело Христово есть также и множественность лиц, каждое из которых получает дар Духа Святого, который сообщает каждой человеческой ипостаси в Церкви полноту благодати, превращая каждого в сознательного соработника Богу, даруя каждому возможность реализовать его неповторимое призвание.

Градация духовного возрастания личности определяется в понятиях «лик», «лицо» и «личина» (о. Павел Флоренский). В «лике» есть воплощение в жизни и личности образа Божия, явление его миру. «Лицо» характеризуется проявленностью совершенство-устремления. При утрате совершенство-устремления появляется маска, «личина», которая лживо указывает на несуществующее. В психологическом плане различие между «лицом», «ликом» и «личиной» проявляется в дифференциации внешней и внутренней жизни человека. По мере приближения к «лику» дифференциация должна уменьшаться, в противном случае — увеличиваться.

Процесс духовного пробуждения и духовного становления личности мы явным образом наблюдаем в сфере межчеловеческих отношений и общественной жизни человека. Мы выделили три уровня, три личностные основы бытия человека, связанные между собой вертикальной связью: нравственность, благочестие и благоговение. Таким образом, мы можем говорить о человеке нравственном, человеке благочестивом и человеке благоговейном. С антропологической точки зрения мы можем говорить о плотском, душевном и духовном уровнях личностного развития.

Мы говорим не об отрицании одного уровня другим, а о восстановлении правильных иерархических отношений при сохранении полноты человеческого естества, когда высшее управляет низшим.

Показателем духовного возрастания личности может служить творчество человека: интенсивность творческой жизни и ее аксиологическое содержание.

Нерасторжимость ветхозаветного и новозаветного типов воспитания в православной педагогике

Приступая к исследованию Священного Писания, мы должны осознать, что существуют различные традиции его истолкования. Ортодоксальная традиция помогает читающему раскрыть смысл Священного Писания. Главное в этой традиции толкования не простое чтение текста, а его понимание. Писание следует понимать в контексте догматического учения Церкви. Догмат правит всеми энергиями человека, а не только его интеллектуальной силой. Поэтому Писание требует не только интеллектуального понимания, но в основном духовного понимания, понимания, связанного с внутренним опытом Богообщения. Это есть понимание Писания в «духе Отцов». Не формальное повторение тех или иных слов толкования, предложенных святыми Отцами, но их формулы толкования дают своего рода ключи, позволяющие открывать духовные смыслы Писания. В этом случае смысл Писания открывается как вечная жизнь в качестве духовной реальности.

Эллинистическая традиция истолкования Священного Писания складывается в Александрии и восходит к Филону Александрийскому. Он использовал для толкования Писания метод аллегорической экзегезы. Его толкования предполагали существование двух уровней смысла: буквального, касающегося внешнего хода событий, и иносказательного, касающегося движения души. Об одном и том же явлении Филон говорит одновременно как о факте истории и как о символе душевной деятельности.

Христианская экзегеза переняла от ветхозаветной традиции так называемый «типологический» метод истолкования, или метод «прообразования». С точки зрения этого метода, ветхозаветный текст рассматривается как прообраз того, что сбудется или уже сбывается.

Ориген создал многомерное пространство для христианского типологического толкования Писания с сохранением принципов иудейской и эллинистической традиций толкования. Согласно Оригену, помимо буквального, существует скрытый, внутренний смысл в каждом тексте Писания; кроме буквального значения, существует «созерцание», то есть скрытый смысл. Типологический подход в первую очередь относится к Ветхому Завету, где все может рассматриваться как прообраз жизни и учения Христа. Христос есть исполнение ветхозаветного закона, в котором прообразуется Его пришествие. Подобно тому, как Ветхий Завет был лишь тенью Нового Завета, сам Новый Завет, в свою очередь, лишь тень Грядущего Царства. Такой подход позволил Оригену выработать метод толкования, который связан непосредственно с внутренней мистической жизнью каждого человека. Как Ветхий, так и Новый Заветы, в конечном счете, являются прообразом духовного опыта отдельной человеческой личности. После Оригена такой тип толкования достиг своего полного развития в православной традиции. Его можно найти в творениях Григория Нисского, Евагрия, Макария Египетского и Максима Исповедника [1. 65-66].

Монашеская традиция истолкования Священного Писания связана с желанием не только знать его, но жить в соответствии со словами написанного. Писание рассматривалось как руководство к практической деятельности. Понимание происходило в процессе исполнения. Все, что написано прежде, написано каждому из нас и нам в наставление.

Писание имеет непосредственное отношение к личному духовному опыту христианина, к организации его внешней жизни, оно дает понимание того, что происходит и совершается в его личной истории. Это и есть главный принцип христианской экзегезы. С педагогической точки зрения нам следует придерживаться не буквы написанного, а духа. То, что некогда прообразовательно происходило в истории, нас ради написано как наставление духовное, и это написанное постоянно соответствует происходящему.

В многовековой традиции истолкования сформировались устойчивые схемы типологических соответствий, в которых сюжеты и персонажи Ветхого Завета находятся в отношении прообразования к событиям и лицам Нового Завета и далее служат типом, «отпечатком» духовного пути каждого верующего. Тип представляет собой идеальную модель, состоящую из элементов, выделяющих существенное и повторяемое в любое время и на различных индивидуальностях.

Рассматривая процесс духовного становления личности в православной традиции, мы изучаем два основных типа единой модели православного воспитания: ветхозаветный и новозаветный. В жизни конкретного человека оба типа проявляют себя в нерасторжимом единении. Нерасторжимость типов предполагает специфичное их сочетание в рамках конкретной личности. Сочетание типов можно охарактеризовать понятием суперпозиция. Суперпозиция — неориентированное сочетание различных типов в рамках одной модели, которое проявляется специфичным образом в разные моменты времени духовного становления конкретной личности.

В православной педагогике взаимодействие и сочетание этих двух типов можно определить как сочетание закона и благодати, ветхозаветного законодательства и новозаветной заповеди любви. В жизни конкретной личности в разные моменты ее духовного становления и в различных обстоятельствах сочетание различных типов имеет свои особенности.

Исследуя особенности духовного становления в Ветхом и Новом Заветах, выделим основные элементы типологической модели православного воспитания. Модель позволит понять процессы, происходящие в духовном становлении личности, определить формы, средства, содержание и цели духовного становления, определить педагогические условия. Данный подход позволит сравнить наличный уровень духовно-нравственного становления личности конкретного человека с идеальной моделью этого процесса.

Преемственная связь ветхозаветного и новозаветного типов воспитания проявляется в неизменной направленности духовно-нравственного становления человека: человек призван уклоняться от греха и стремиться к святости, которая составляет природу Бога. Существенное различие типов состоит в переосмыслении педагогических задач духовно-нравственного становления человека. В ветхозаветный период задача состояла во внешнем согласовании воли Божией и воли человеческой. В новозаветный период воспитание должно поддерживать преображение человека в новое творение Божие. Оно нацелено не только на то, чтобы сформировать внешнее доброе поведение, но должно выработать в человеке такие внутренние основы жизни, чтобы доброе поведение воспитываемого было служением Богу в духе и истине.

В ветхозаветный период идеалом народа и человека была святость, которую понимали как абсолютную верность Завету, неизменного служения Богу, исполнения всех заповедей и наставлений Его. Средством для достижения идеала был закон, открытый Богом пророку Моисею на Синае и изложенный в десяти заповедях. Заповеди представляют собой не что иное, как определенное и объективное изложение норм человеческой совести, данной Господом человеку при его создании. Закон определял и основное содержание воспитательного процесса. Ветхозаветная нравственность имеет строгую нормативную основу. Духовно-нравственное становление человека сводилось к нравственному совершенствованию человека в рамках его эмпирической действительности. Ветхозаветное воспитание всецело основывалось на началах религии, которая указывала как цель воспитания, так и пути ее достижения. Цель воспитания была строго согласована с Божественным Откровением, где человек понимался как носитель «образа Божия» и одновременно «семени греха». Родители воспитывали ребенка в Боге и для Бога. Воспитание должно было через изучение Божественного Откровения определить обязанности человека, чтобы он стремился быть святым, как свят Господь. С другой стороны, в процессе воспитания необходимо было отсекать в детях те греховные наклонности, которые проявляются в человеке с ранних лет, с чем связана система достаточно строгих наказаний.

Закон, данный Богом Своему народу, определял весь его быт, и вне этого закона не могло быть других воспитательных требований. Воспитание у евреев было исключительно семейным. Почитание родителей являлось основным принципом ветхозаветного воспитания. Семейные отношения уподоблялись отношению Бога к своему народу, поэтому от детей требовалось почтение к родителям. Воспитание не допускало ни роскоши, ни наслаждения. При умеренности во всем, особенно в пище, требовалась опрятность. Главным предметом отцовских попечений было возбуждение в сыне религиозного чувства и приучение его к религиозным обычаям и праздникам.

Для Ветхого Завета традиционно особое понимание личности не в ее субъективной обособленности, а в свете национального целого, проявляемого в народной жизни, которая целиком была пронизана религиозными началами и строилась по Божественным заповедям. Обучение по преимуществу состояло в усвоении закона и в познании тех благодеяний, которые Бог оказал Своему народу, и воспоминания о которых сохранились в истории. Науки и искусства были непосредственно связаны с религией и верой народа. История повествовала об отношениях народа и Бога, это была Священная История. Остальные области знаний если и не стояли в такой связи с религией, то не шли и против нее. Культура и образование не оказывали разрушающего влияния на воспитание, поскольку не противоречили началам веры, как они были даны в законе Моисеевом.

Новозаветное Откровение раскрывает смысл и содержание духовно-нравственного становления человека в категориях «теозиса». Соединение с Богом — главная задача человека и главная цель воспитания в христианстве. Боговоплощение, приход в мир Христа Спасителя позволяет в полной мере осуществить процесс духовно-нравственного становления человека как его преображение и освящение. Соединение Божественной и человеческой природ осуществлено в Божественном Лице Сына — Бога, ставшего человеком. Благодаря этому достижимой целью процесса духовно-нравственного становления человека является осуществление этого соединения и в каждой человеческой личности. Каждому из людей открывается перспектива стать «причастником Божеского естества», или Богом по благодати.

Воспитание должно выработать в человеке не только внешнее доброе поведение, не только внешние добрые формы жизни, но должно способствовать усвоению благодатных даров Бога, делающих человека новым творением Божиим. Воспитание проникает в измерение «внутреннего человека», оно направлено на внутренние основы жизни, чтобы доброе поведение воспитываемого проникало в сокровенные изгибы душевной жизни, вытекало из радостной преданности своему Господу, чтобы отношения человека к Богу были истинно сыновними.

В новозаветной педагогике действует принцип: «несть эллин, ни иудей, но все и во всем Христос» — в отношении к наследию культур, выработавшихся на основе различных духовно-религиозных начал. Христианская педагогика, ставя задачу приблизить человека к Богу, пользуется при этом всем, что есть лучшего как в науке, так и в искусстве, как в природе, так и в жизни общества. Тем самым она старается вызвать в телесно-духовном организме питомца полное пробуждение всех сил и способностей так, чтобы мышление его направлялось к истине, воля — к свободе и благу, чувство — к любви при постоянном участии разума. Жажда вечной жизни и порыв к преображению обычной жизни, порождаемые христианством, ставят перед педагогикой нелегкую задачу — воспитать ребенка в христианском духе для земной жизни и в то же время не остановить движения к вечной жизни.

В христианской педагогике возникает важное различение «внешнего» и «внутреннего» образования. «Внешнее» связано преимущественно с усвоением культурных образцов, позволяющих человеку осваивать нормы и ценности различных культурных сообществ, способы действия и поведения в обществе. «Внутреннее» связано с пробуждением процесса духовно-нравственного становления, направленного к Богу, и тем самым — с благодатным пробуждением личностного начала в человеке. «Внешнее» образование реализовывается в большей мере за счет обучения, «внутреннее» — за счет воспитания, осуществляемого в содействии Божественной и человеческой природ. Новозаветное Откровение устанавливает преемство с Откровением Ветхого Завета. Видя Свое назначение не в уничтожении закона, а в его совершенствовании, Христос укрепил брак — основание нравственной жизни и воспитания, одухотворив его: «Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью» (Мф. 19, 5). Допустив крещение младенцев, Церковь совершила великий акт христианского воспитания. Дитя не только находится под внешним попечением христиан, принявших на себя обязательство воспитать по-христиански малых сих, но на крещеных детях сверх того почивает благодать Святого Духа, совершающая таинственное охранение младенческой души от зла и укрепляющая ее на началах правды, мира и радости во славу Божию. Таким образом, воспитание в Новозаветный период приобретает значение процесса синергийного: духовно-нравственное становление человека совершается через действие Божией благодати, христиане-воспитатели содействуют этому процессу.

Основы христианской антропологии сформулировал апостол Павел. Он предложил трехмерное понимание состава человека (тримерия): тело, душа, дух. Соответственно этому и вся жизнь человека протекает по трем направлениям: духовному, душевному и плотскому, при этом они находятся в иерархическом соподчинении. Грехопадение состоит в нарушении иерархии трех измерений: плотское или душевное измерение подчиняют и подавляют дух. Плотской человек все свои силы направляет на себя, душевный — на другого, а духовный — на единение с Богом. Под воздействием благодати изменяется иерархическое устроение человека, высшее обретает свободу от власти низшего, при этом целостность человека сохраняется. Тримерия дает возможность ввести градацию уровней духовно-нравственного становления человека: плотской человек, душевный человек и духовный человек.

Антропология апостола Павла полагает основания православной аскетики. Человек есть единство тела, души, духа, или воплощенный дух. Православная аскетика не только не пренебрегает телом, но направлена в основном на включение тела в духовное делание. В аскетическом подвиге должна участвовать не только душа, но весь психофизический состав человека.

В современной православной антропологии налицо различные трактовки человеческого духа. Первый подход: дух есть нематериальная часть человека, которая связывает его с вечным и непреходящим миром. Второй подход: в земных условиях дух выступает не как личный независимый центр, а как особое состояние жизни. Вершина в человеке, соприкасающаяся с Божественным началом, и есть дух, символическое отражение Духа Божия. В чисто этическом смысле, духовный означает новый, искупленный, возрожденный человек. «Дух» в этом случае есть особое состояние внутренней жизни человека, а не часть его внутренней структуры.

Педагогические условия духовно-нравственного становления человека в православной семье

Основой духовно-нравственного становления в православной традиции является воспитание в православной семье, которая, согласно церковному преданию, рассматривается как «малая Церковь». Православная семья рождается в Таинстве Брака; в степень церковного Таинства брак возведен в новозаветной традиции по слову Господа. В Таинстве Брака благослословляется потомство супругов, которым даруется благодать на воспитание детей. Крепость православной семьи покоится на совместном исполнении воли Божией. Главой «малой Церкви», так же как и главой Вселенской Церкви, является Господь. Семья устроена иерархически: муж — глава жене, жена почитает мужа и послушна ему, дети находятся в послушании у родителей. Иерархическое устроение семьи способствует духовному становлению личности в различные периоды ее развития и раскрытию ее психофизических сил при условии признания каждым членом семьи этих Богом установленных обязанностей спасительными и обязательными. Ни один из супругов не имеет в браке друг над другом абсолютной власти. Принятие семейной иерархии и нахождение своего места в ней должно быть актом свободной воли каждого члена семьи. Насилие над волею другого, хотя бы во имя любви, убивает саму любовь.

Изменения взглядов на семью в современном обществе связаны с тем, что от семьи, основанной на духовных отношениях, мы постепенно перешли к отношениям душевным (психологическим) и, далее, — к плотским (физиологическим), то есть к таким отношениям, которые в конечном итоге уже и не нуждаются в наличии семьи. Отказ от признания иерархической природы семьи открывает поле деятельности для сил индивидуализма и себялюбия. Такая семья не создает почвы для духовно-нравственного становления детей.

Православная семья — наследница нравственных и духовных обычаев и ценностей, созданных дедами, прадедами и пращурами. Семья, являясь наследницей и хранительницей духовно-нравственных традиций, более всего воспитывает детей своим укладом жизни, пониманием необходимости не только хранить, но и умножать то, что досталось нам от предыдущих поколений. С духовной точки зрения точнее будет сказать: не умножать, а поднимать на новый уровень. Семья призвана не только воспринимать, поддерживать, но и передавать из поколения в поколение духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию.

Православное воспитание в семье направлено на создание условий, способствующих рождению духовной жизни и ее развитию в человеке, и осуществляется в синергии Божественной благодати и родительской деятельности христианских супругов. Благодать на воспитание детей дается родителям в Таинстве Брака. Дети с помощью родителей и благодати Божией побеждают в себе зачатки грехов и греховных наклонностей, которые достались им по наследству. Переход наших детей на новый уровень духовной жизни, сравнительно с нашей, есть основная цель христианского воспитания в семье.

В православной семье весь уклад жизни связан с церковным календарем. В быту православной семьи строго соблюдаются постные дни — среда и пятница — и установленные Церковью четыре многодневные поста. О необходимости для нашего духа и тела соблюдения постов говорит вся святоотеческая литература. По учению святых отцов, здоровый младенец не постится лишь тогда, когда еще питается молоком матери, то есть примерно до трех лет. Нарушение поста допускается лишь для больных детей.

Дыханием духовной жизни является молитва. Молитва проявляется в трех формах: в выполнении молитвенных домашних правил, в вознесении Богу кратких молитв в течение всего дня, в посещении церковного богослужения. Ко всем этим формам молитвы приучают детей в православных семьях.

Понятие «дисциплина» в рамках православной традиции имеет свой смысл. Если образ жизни позволяет установить правильное соотношение между духовным ядром личности и ее поведением, ее активностью, понятие «дисциплина» растворяется в организации поведения и ценится как фактор духовного становления. Если имеются отступления от нормального духовного становления личности в случае греховного овладения развивающимися силами, дисциплина приобретает смысл регулятора духовной жизни в конкретных ее проявлениях, становится внешней помощью неокрепшим духовным силам человека.

Воспитательные установления семьи в православной традиции учитывают возрастные особенности духовно-нравственного становления человека; выделяются четыре основных периода:

– первый год жизни;

– дошкольный период;

– период школьного обучения;

– юношеский период.

Воспитательные установления в первый год жизни включают:

– любовь и доверие к родителям, воспитываемые тесным телесным, душевным и духовным общением с ними (кормление молоком матери, материнские песни, материнская молитва). Любящий взгляд родителей — это точка встречи одной души с другой;

– раннее и частое приобщение к Таинствам Церкви, в которых ребенку сообщается поддерживающая его дух Благодать Божия;

– культивирование первых впечатлений и чувств ребенка, концентрация их на священных предметах;

– удаление от ребенка раздражающих и развращающих впечатлений, ограждение его от общения с проявлениями греховных чувств, необходимость особо следить за своими действиями и проявлениями чувств при ребенке.

Воспитательные установления дошкольного периода ориентированы на приоритетное становление речи и воли. Главное — воспитание послушания и целомудрия ума, образование здравых суждений и здоровых понятий по христианским началам, что есть добро и что есть зло. Воспитательные средства — разговоры с ребенком и вопросы, чтение специально подобранных книг, способствующих «насыщению ума», тщательная дисциплина собственного речевого поведения при общении с ребенком.

Воспитательные установления в период школьного обучения обусловлены тем, чтобы в процессе овладения основами наук, что составляет главную задачу школы, было сохранено благоприобретенное в семейном воспитании. Семья обязана следить, чтобы порядок и содержание школьного обучения не был противоположен духовному настрою семьи, поддерживать в ребенке благочестивый настрой, продолжая благотворно воздействовать на его душу, дух, окружая ребенка церковной средой. Рекомендуется одобрять его не только за успешную учебу, но, в первую очередь, за добронравие, поддерживая убеждение, что главное для христианина — это Богоугодная жизнь.

Воспитательные установления в юношеский период проистекают из понимания этого периода как возраста вскипания телесной и духовной жизни. Задача воспитания — помочь юному человеку сохранить обязывающую силу христианского исповедания и христианской жизни. Воспитательные средства — опора на христианские обеты, укрепленные в предшествующие годы, наставничество духовно опытных руководителей (хорошо, если эту задачу может выполнить один из родителей). От наставника требуется терпение, внимание к духовным нуждам воспитанника, твердость исповедания веры, понимание особенностей духовных опасностей, грозящих юному человеку. Главные опасности: жажда впечатлений, жажда общения, стремление к другому полу, самовозношение ума, проявляющееся в увлечении рассудочными познаниями и личными постижениями. Защитой от опасностей может быть подчинение жизни строгой дисциплине под руководством наставника, доверительные отношения со старшим духовно опытным человеком, целомудренное поведение, воцерковление ума, понимаемое как привычка сверять деятельность собственного разумения со свидетельствами церковной традиции.

Трехуровневая модель культурно-образовательного пространства

Каждый человек, рождаясь в этот мир, несет в себе плоть, кровь и дух своего народа, Он с молоком матери впитывает свою национальную культуру, осваивает родной язык. Уклад жизни и ценности народа становятся его собственным образом жизни. Мир национальной культуры встречает человека при его переходе от небытия к бытию.

Объединяет народ и делает его единым жизнь в одной из цивилизаций, существующих в современном мире, в одной общей для всех культуре, освоение одного общего для всех языка. Каждый человек, каждая семья одновременно погружены в мир национальной и мир цивилизационной культуры.

Для большинства граждан любого государства, в том числе и России, культура национальная и культура цивилизационная совпадают.

Современное открытое общество дает возможность каждому человеку быть включенным и в процессы, которые выходят за рамки жизни конкретного государства. Эти процессы принято называть глобалистическими. Основным центральным понятием для доктрины глобализма является «глобальная цивилизация». Культурное многообразие мира продолжает сохранятся и в современную эпоху. Процесс взаимодействия культур и цивилизаций имел место на протяжении всей истории человечества. В наше время мы наблюдаем повышение интенсивности этого процесса, что ни в коем случае не противоречит сохранению религиозных и этнических традиций и культурных различий народов.

Мы можем говорить о том, что современный человек живет в многообразном поликультурном мире. В этом многообразии мы выделяем основные элементы, связанные иерархическими отношениями. Включенность в полноту культурного бытия происходит через освоение национальной культуры, культуры цивилизации и с учетом глобалистических тенденций, происходящих в современном мире, выраженных в элементах «давосской культуры». Система образования общества наряду с семьей должна обеспечить полноту вхождения каждого человека в этот многообразный мир различных культур.

С.И. Гессен в первой половине XX века утверждал, что «цели образования тесно связаны с целями жизни данного общества. Жизнь определяет образование, и обратно — образование воздействует на жизнь. Понять систему образования данного общества — значит понять строй его жизни» [3. 25]. Целью воспитания и образования в нашем Отечестве в XX веке являлось воспитание «нового человека» и формирование новой общности — «советский народ». Ради достижения этих целей из образовательного пространства практически исключалось все, что касалось национальных культур; культура цивилизации была заменена на некую идеологизированную субкультуру, представляющую собой синкретическую связь некоторых элементов культуры цивилизации в сочетании с рационализированным, атеистическим и внеисторическим контекстом трактовки истории культуры и традиции. От мировых процессов человек ограждался так называемым «железным занавесом». Таким образом, человек отрывался от всех корней, связывающих и питающих его, от национального бытия, народного единения и мирового сообщества.

В современной системе образования мы также наблюдаем уход от полноты решения поставленных проблем, и это касается не только России, но и большинства развитых стран. Обычно преобладают два подхода: уход в сторону национального образования или принятие глобалистических тенденций за основу цели и содержания образования. И тот, и другой подходы порождают социальное напряжение в обществе, противопоставляя или уравнивая национальную культуру, культуру цивилизации, в лоне которой создавалось и крепло государство, и формирующуюся культуру мирового сообщества.

Мы выделяем три обязательных элемента культурно-образовательного пространства, связанных между собой иерархическими отношениями:

1. Национальное образование и воспитание. Освоение национальной культуры, родного языка, национального уклада жизни, родной веры («Национальное бытие»);

2. Народное или государственное и цивилизационное образование и воспитание. Освоение общей для всех государствообразующей культуры, единого языка, социальных отношений, правовых и этических норм общей для всех цивилизации. Знание уклада жизни государствообразующего народа, его ценностей и веры («Народное единение»);

3. Мировое или глобалистическое образование и воспитание. Освоение языка, этикета и основ знаний, необходимых для вхождение в мировое сообщество («Давосская культура»).

Для нас важен механизм органического единения этих трех элементов в образовательном пространстве современной России — механизм, позволяющий во всей полноте воплотить в жизни народа такие конституционные нормы, как утверждение прав и свобод человека, гражданского мира и согласия; сохранение исторически сложившегося государственного единства, равноправия и самоопределения народов; почитание памяти предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, стремление обеспечить благополучие и процветание России, ответственность за свою Родину перед нынешними и будущими поколениями; осознание себя частью мирового сообщества.

Национальное воспитание и образование начинается в семье и может быть продолжено в системе дошкольного и дополнительного образования. Освоение национального уклада жизни и духовно-нравственных ценностей может происходить в рамках школьного или регионального компонентов государственного стандарта образования в местах компактного проживания граждан одной национальности, а также в национальных и конфессиональных учебных заведениях. Национальное воспитание и образование позволяет в рамках своей культурно-исторической и религиозной традиции освоить передачу опыта духовной жизни. Рассматривая духовно-нравственное становление личности, мы можем говорить о возможности именно духовного становления как реальной энергийной основы бытия человека только в процессе освоения национально-религиозной культуры и уклада жизни народа. Для государствообразующего народа, культура которого и является культурой общей для всех цивилизаций, также важно и национальное воспитание и образование.

Народное или государственное и цивилизационное воспитание и образование осуществляется в системе государственной системы образования, или, как мы привыкли говорить, в светской системе образования. Она обеспечивает наряду с изучением основ наук и изучение нравственных норм и ценностей, культуры, общих для всего многонационального народа и сложившихся в процессе его многовекового бытия, а также знакомит с укладом жизни и религиозными воззрениями государствообразующего этноса.

В современном мире любое сообщество, которое живет в границах единого государства, является многонациональным. Государство как хранитель цивилизационной культуры, в лоне которой он формировался, решает три основных задачи:

1. Сохранение многонационального и многокультурного богатства входящих в цивилизацию этносов;

2. Объединение различных этносов в единый многонациональный народ как носителя цивилизационной культуры;

3. Обеспечение каждому гражданину государства возможности выхода в мировое сообщество как носителя своей национальной и цивилизационной культуры.

Исходя из наших рассуждений, мы можем говорить и об основных задачах светской государственной школы, которыми являются введение ребенка в мир собственной цивилизации и обеспечение возможности участия в жизни мирового сообщества. Решение этих задач обеспечивается федеральной и региональными частями государственного образовательного стандарта.

Освоение культуры цивилизации является основным условием формирования единого многонационального народа. Непринятие ее или ее принятие как одной из национальных культур, порождают сепаратистские тенденции и националистические воззрения. Мы должны уточнить, что различие и единство народного и национального воспитания и образования мы исследуем в рамках восточно-православной византийской цивилизации, в лоне которой формировалось Российское государство. Философ И.А. Ильин по этому поводу писал: «Неправославный может быть верным русским патриотом и доблестным русским гражданином, но человек, враждебный Православию, не найдет доступа к священным тайникам русского духа и русского миропонимания, он останется чужеродным в стране, своего рода внутренним “неприятелем”» [5. 204].

Говоря о светской системе образования с исторической точки зрения, мы подчеркиваем особенность российской традиции, заключавшейся в наличии университетской системы, включающей в себя и средние учебные заведения, и системы духовного образования как сословного образования, включающего в себя духовные академии, семинарии и духовные училища, а также приходские школы. Светская система образования готовила кадры для государственного служения, духовная система готовила кадры для Церкви. Так как жизнь государства и народа были укоренены в тысячелетней традиции восточно-православной византийской цивилизации, светская система, решая и проблему единения многонационального народа, строилась на основе традиционного религиозного мировоззрения. Надо добавить, что и мировоззрение всей многонациональной России, укорененной в религиозной традиции мировых религий, было тоже религиозным. Светское образование не являлось синонимом атеистического или безрелигиозного образования.

Понятие «светское», возникнув в России в XVII веке, приобретает особый смысл спустя два столетия, став синонимом латинского saecularis. Секуляризация понимается как высвобождение от религиозного влияния всех сфер жизнедеятельности общества и личности [7. 599].

Для каждого ребенка из православной семьи в школе происходит встреча Церкви и жизни. Здесь может состояться, а может и не состояться опыт преобразования жизни в духе Церкви, что является важным моментом в процессе духовно-нравственного становления человека. Вопрос о взаимоотношении Церкви и школы в православной традиции ставится шире, нежели преподавание религиозного учения или совместная деятельность в образовательной сфере. Определяющее значение имеет не формальное подчинение школы церковному уставу, а внутреннее, духовное влияние Церкви на школу. Смысл церковной школы в том, что она внутренне должна быть пронизана духом веры. Важно, чтобы школа по духу своему вела детей к Церкви, а не уводила от нее, чтобы укрепляла и развивала духовные запросы детей, чтобы потребность в знании возникала не из традиций мирской жизни или любознательности, но из живого церковного опыта и религиозной потребности в знании. Проблема церковной школы лежит более всего в ее духовной атмосфере. Школа может вести детей к Богу не словами о Нем, а тем, куда духовно она устремит движение души, чем зажжет и воодушевит детское сердце.

Педагогический опыт советского периода, а также достижения современной светской педагогики должны быть изучены, переосмыслены и вовлечены в своих методических разработках в практику церковной школы. Метод диалога и проблемный метод обучения, опорные сигналы Шаталова и методика активизации учащихся в процессе обучения Занкова, опыт Сухомлинского, Амонашвили и многие-многие новаторские методики школы последних десятилетий имеют право на жизнь и в церковной школе. Это относится и к внеклассной работе. Все существующие формы внеклассной работы должны быть продолжены и освоены в церковном братстве как имеющие право на жизнь.

Проблема православного образования и православной школы в основном состоит в подготовке квалифицированных православных педагогов. Будучи утвержденными в вере, они должны обладать высоким интеллектуальным и методическим уровнем, а также достаточным уровнем готовности к реализации в школе условий процесса духовно-нравственного становления детей в рамках православной традиции.

Школа в России постсоветского периода переживает последствия атеистической эпохи, для которой характерно насильственное отлучение школы от Церкви. Конституционную норму «светскости» современной школы следует понимать как ее деликатное невмешательство в религиозное воспитание, осуществляемое семьей. Но это не может обозначать полного отказа от религиозных начал в образовании. Светский характер образования заключается в том, что школа признает субъектом образовательного процесса не ребенка, а семью, и строит свои отношения в вопросах религиозного воспитания на основании волеизъявления родителей. Тем самым соблюдается принцип свободы вероисповедания и предоставления семье возможности религиозного образования и воспитания своих детей. Это становится реальным, если школа кропотливо работает с семьей, помогает ей строить свою жизнь на правильных началах, объясняет мотивы реформ в образовании, а не скрывает их. Таким образом, светский характер образования определяется тем, что государство обеспечивает семье как социальному организму и своим гражданам возможность полноценного образования и воспитания, включая и религиозное, и духовно-нравственное.

Школа советского периода ориентировалась на профессиональную подготовку, она связывала жизненный успех человека с тем, насколько он способен освоить профессию, полезную и нужную обществу, и реализовать себя в общественном производстве. При этом доминантой советской школы была ориентация на знания. Школа давала фундаментальную подготовку, предполагавшую развитие универсальных способностей — мышления, творчества, коллективистских качеств, что позволяет видеть профессию не узко-операционально, но масштабно, а значит, не быть рабом профессии: советские специалисты были «специалистами широкого профиля», они легко осваивали смежные профессии.

В постсоветской России мы наблюдаем два противонаправленных процесса. С одной стороны, происходит редукция знаниевой и трудовой модели школы к модели адаптивной и информационной. Перед школой ставится задача адаптировать учащихся к рынку труда. Ориентация на рынок труда вытесняет из образовательной сферы понимание уникальности человеческой личности, ее высокого предназначения, многообразия ее талантов и способностей. Развивать следует только те способности, которые позволят решать задачу адаптации. Современное образование все более становится безличным. Цель и смысл человеческой жизни низводятся до полезности человека в конкретной экономической и политической системе, что, естественно, приводит к конкретным педагогическим целям, среди которых определяющими являются социальная адаптация и профессионализация. В такой системе образования практически нет места общеобразовательной, или университетской, подготовке и духовно-нравственному воспитанию. Первое заменяется получением необходимой начальной грамотности и различными уровнями компетентности, второе — коммуникативными тренингами и технологиями общения. Неопределенность ориентиров (а рынок труда изменчив и не всегда прогнозируем), привела к неуправляемой вариативности и атеистической направленности содержания образования, так как жизнь рассматривается только в рамках земного бытия. Профессиональная подготовка, обеспечивая возможность человеку честно заработать средства на содержание себя и своей семьи, не защищает его от внутреннего беспокойства, возникающего при отсутствии осознания цели и смысла жизни.

Вместе с тем укрепляется и растет понимание, что профессиональная подготовка есть только часть системы образования. Цели образования гораздо значительнее и включают в себя осознание человеком цели и смысла жизни, своего предназначения в этом мире и ответственности за свою жизнь перед лицом вечности, открытие образа Божьего в человеке. С этой точки зрения, жизнь человека нельзя рассматривать только как земную, ее следует рассматривать как Богом данную вечную жизнь. Полезность человеческой жизни определяется не только рынком труда: она в главном определяется тем, что Бог призвал каждого из небытия в бытие, а значит, у каждого человека есть свое предназначение в этом мире. В жизни человека есть своя логика, следовательно, определенная логика должна лежать в основе содержания образования. Понять эту логику возможно, только если в систему образования вернуть живого человека и осознать, в какой мир человек пришел, с чем он столкнется в этой жизни и куда отправится дальше.

Для того чтобы общество могло выжить и сохранить свою уникальную культуру, должна существовать передача тех духовных, ценностных ориентиров, на которых держалось общество на протяжении сотен лет. Духовный кризис, переживаемый в России, обусловлен тем, что основополагающие ценности сейчас почти не передаются, более того, происходит их подмена — и в этом болезнь нашего образования. Разумное реформирование современной системы образования сегодня должно определяться идеей исторической преемственности поколений, идеей устойчивости ценностных доминант отечественной культуры, которые не должны быть утрачены в процессе интенсивного взаимодействия с другими культурами в новом мире глобальных технологий.

Задача образования — обеспечить историческую преемственность поколений — сформулирована среди главных приоритетов Национальной доктрины образования. Чтобы обеспечить этот приоритет, необходимо выстраивать новые культуросообразные основы отечественного образования, необходимо выстроить цели образования иерархически, сознательно определить цель введения новых поколений в жизнь традиции как иерархически главенствующую. В образовании цель освоения традиции является иерархически главенствующей по отношению к цели передачи новым поколениям основных знаний, умений и навыков, обеспечивающих воспроизведение всей совокупности цивилизационной жизни.

Освоение традиции в формах образования предполагает три элемента: знание традиции, опыт ее освоения и построение личного бытия на основе этого опыта.

Чтобы школа была способна решать задачу освоения традиции, в образовательном процессе необходимо обеспечить освоение (кроме знаний), умений и навыков, а также других содержательных элементов, таких как:

– опыт трудовой деятельности;

– опыт творческой деятельности;

– ценности и смыслы традиции;

– опыт межчеловеческого общения на основе ценностей и смыслов традиции;

– опыт духовной жизни, условия обретения которого передаются в формах традиции.

Если школа не обеспечивает этого, она не выполняет задачи освоения традиции. Следует, однако, понимать, что школа в одиночку не способна осуществить эту задачу. Она необходимо должна опираться на воспитание в семье и в Церкви.

Призвание учителя в православном осознании открывается только в контексте понимания значения этой профессии и смысла жизни каждого человека. Характер учительского труда можно в полной мере осмыслить только как православное служение. Труд учителя направлен на духовно-нравственное становление детей, то есть на открытие в душе ребенка образа Божьего.

Школьный учитель имеет дело с детьми. Дети по природе своей склонны к подражанию и восприимчивы ко всему, что их окружает. Они много заимствуют от людей, с которыми находятся в постоянном общении. Воспитание состоит не в одних наставлениях. Наставник обычно гораздо сильнее действует на ребенка безмолвным поучением своих дел, чем словами. Учитель имеет большое влияние на личность ребенка, но влияние это сложнее и тоньше, чем нам обычно представляется. Наши немощи и пороки повторяются в наших учениках — об этом нам надо знать и помнить. Влияние учителя хотя и не прямо, но, тем не менее, сильно может распространяться и на семьи учеников. Более всего учитель воспитывает не методами и приемами, а самой своей личностью, и происходит это вполне бессознательно: и учитель, и ученик могут не осознавать, насколько глубоко черты учителя оставляют свой след в ребенке. И при этом влияние оказывает не то, к чему мы призываем, а то, что мы на самом деле есть: наши вкусы, привычки, оценки и многое другое. В школе невозможно никакое педагогическое притворство.

На призвание учителя следует смотреть как на дар Божий. Этот дар проявляется уже в детях стремлением помогать учиться другим, делиться с ними знаниями, помогать слабым. Обнаруживается он и в способности просто и вразумительно рассказывать, в способности с терпением и добротою руководить другими. Верным признаком дара учительства служат: искренняя любовь к детям, любовь к учительскому труду и особенно духовная радость, которую испытывает учитель в своей деятельности.

Литература

1 Алфеев Иларион, игумен. Преподобный Симеон Новый Богослов и Православное предание. — М., 1998. — 675 с.

2 Воспитание этнотолерантности подростка в семье: Словарь. — СПб.: ООО «Нестор», 2005. — 316 с.

3 Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. — М.: «Школа-Пресс», 1995. — 448 с.

4 Зинченко В.П. Алексей Алексеевич Ухтомский и психология (к 125-летию со дня рождения). //Вопросы психологии. — 2000. — № 4. — С. 79-97.

5 Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. — М.: Русская книга, 1993. — Т. 1. — 398 с.

6 О вере и нравственности по учению Православной Церкви. — М., 1991. — 368 с.

7 Философский энциклопедический словарь. — М., 1983.

(24 сентября 2008 г.)


Читать комментарии ( 2 )

TwimiOrarmVor (09.08.10 04:02)
Появление российских бомбардировщиков Ту-95, совершавших очередное патрулирование, у воздушной границы Канады оказалось неожиданностью для канадских ВВС, пишет 30 июля The National Post.
Как заявил министр обороны Канады Питер Маккэй (Peter MacKay), "неожиданное появление" российских стратегических бомбардировщиков встревожило канадские ВВС, из-за чего с аэродрома в Квебеке для сопровождения Ту-95 были подняты два истребителя CF-18. Он также отметил, что самолеты ВВС РФ неоднократно пролетали в непосредственной близости от воздушной границы Канады, однако в этот раз траектория их полета была необычной.
По словам министра, в прошлые разы российские бомбардировщики подлетали к западному побережью Канады, в то время как сейчас подошли к восточному. В Командовании воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD) предположили, что такая нехарактерная траектория полета может означать, что российские самолеты провели в небе более 40 часов.
Маккэй также отметил, что российская сторона не уведомила Канаду о полете Ту-95. В то же время министр заявил, что российским бомбардировщикам был дан знак - при любых обстоятельствах канадские истребители готовы вылететь им на встречу. Между тем в посольстве РФ в Канаде подчеркнули, что канадским ВВС было известно о намечавшемся полете российских Ту-95. "Полет проходил в международном воздушном пространстве. Ничего страшного не произошло", - цитирует The Toronto Sun пресс-атташе российского диппредставительства в Оттаве Сергея Худева.
Отметим, что этот полет российских стратегических бомбардировщиков Ту-95МС действительно продолжался 40 часов, как предположили в NORAD. Как сообщалось, за этот период, ставший новым рекордом продолжительности полета, бомбардировщики пролетели над Атлантическим, Северным Ледовитым и Тихим океанами, а также над Японским морем.
Элизабет (10.10.08 14:37)
Доброго времени суток!
Хорошо, что ведете такой интересный сайт
Добавил в избранное www.fondiv.ru.

Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов