18 сентября 2020 г.

Новые статьи:

Общество
Дмитрий Волков
Смертный выбор
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Общество
Вадим Колесниченко
Концепция тотальной украинизации. Анализ
Общество
Александр Каревин
Житие «святого» Иуды
Религия
Виктор ХАЛИН
Плавание по волнам сектантского богословия, или Почему я ушел от протестантов
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Общество
Владимир ГОРЯЧЕВ
Политическое и правовое учение преподобного Иосифа Волоцкого
Общество
Сергей ГРИНЯЕВ, Александр ФОМИН
Иерархия кризисов
 
 
 

Статьи: Государство

Леонид РЕШЕТНИКОВ
«Лемносское сидение» Белой армии и русские кладбища на греческом острове

Решетников Леонид Петрович — кандидат исторических наук, заместитель председателя Попечительского совета Новоспасского монастыря.

Долгое время «лемносское сидение» казачьих частей армии генерала П.Н. Врангеля оставалось на периферии внимания историков и публицистов, активно разрабатывающих после падения советской власти тему Белой армии за рубежом. В центре их интереса находятся Галлиполи, Бизерта, а также Югославия, Франция, Болгария, Герма¬ния, некоторые другие страны, где осела большая часть белого воин¬ства. О Лемносе если и говорят, то скороговоркой, бегло. Видимо, сказывается отдаленность этого небольшого греческого острова от эпицентра событий, скудость документальной и мемуарной базы, сравнительно непродолжительное пребывание (10–11 месяцев) на ост¬рове интернированных русских воинов.

История «лемносского сидения» началась в ноябре 1920 года с переброски на остров эвакуированного из Крыма Кубанского ка¬зачьего корпуса под командованием генерал-лейтенента Фостикова. К концу декабря в пустынном и безводном районе Калоераки на бе¬регу большого залива разбит лагерь, в котором разместились штаб и управление корпуса (начальник полковник Туган-Барановский), 1-я Кубанская конная дивизия (начальник генерал-майор Дейнега), 2-я кубанская стрелковая дивизия (генерал-майор Цыганок), Кубан¬ский технический полк (полковник Гусев) и Алексеевское военное училище (генерал-майор Лебедев). Вместе с кубанскими частями в район Калоераки прибыли и гражданские беженцы.

Для лагеря использовались бараки и другие строения, остав¬шиеся от подразделений французской армии, стоявших здесь в 1915–1917 годах и участвовавших в военных действиях против Тур¬ции, в том числе в знаменитом галлиполийском сражении.

Лагерь кубанцев охранялся французскими солдатами, в основ¬ном сенегальцами и марокканцами. Собранные материалы свидетель¬ствуют о строгом режиме интернирования, скудном снабжении продуктами, одеялами, палатками — в общем, самым необходимым для бо¬лее или менее терпимого пребывания в лагере свыше 16000 человек.

В конце ноября в Калоераки разместилось Донское Атаманское военное училище (начальник генерал-майор Максимов), прибывшее туда на транспорте «Дон». В декабре 1920 года началась высадка на острове различных частей Донского казачьего корпуса (свыше 3600 человек) и 655 терцев и астраханцев, а также граждан¬ских бе¬женцев. До 22 декабря они оставались в кубанском лагере, пока 2-й Дон¬ской конный артдивизион, усиленный специалистами, готовил новый лагерь около городка Мудрос, напротив Калоераки, на другой стороне залива. К концу декабря все донцы, терцы и астраханцы, кроме беженцев, перебрались в мудросский палаточный лагерь.

В январе-феврале 1921 года на Лемнос из Турции прибыли ос¬тальные части Донского корпуса. Всего на острове в разное время находилось свыше 8000 донцов, терцев и астраханцев. В «лемносском сидении» Донского корпуса (командир Генерального штаба генерал-лейтенант Абрамов) участвовали штаб и управление (начальник ге¬нерал-лейтенант Говоров), 1-я Дон¬ская казачья дивизия (начальник генерал-лейтенант Татаркин), 2-я Донская дивизия (генерал-лейтенант Гусельщиков). Донской технический полк (полковник Ми¬хеев) и Атаманское военное училище.

Для управления всеми частями белой армии на Лемносе (25 ты¬сяч человек) и гражданскими беженцами (предположительно около 4 тысяч человек) было создано командование Лемносской группы во главе с генерал-лейтенантом Абрамовым и ее штаб (полковник Ясевич), которые располагались в лагере Калоераки.

Нечего и говорить, что пребывание на бедном растительно¬стью, каменистом, малонаселенном (число жителей не превышало 20 тысяч человек) острове такого значительного числа интернирован¬ных русских людей было отягчено тяжелейшими условиями быта, ме¬дицинского обеспечения, серьезными проблемами с питанием. Уже отмечалось, что французские власти, стремившиеся избавиться от 25-тысячной «обузы», преднамеренно создавали ситуацию постоян¬ного полуголода, нехватки дров, теплых вещей, кроватей, палаток. Многие казаки и беженцы месяцами спали на голой земле, крайне редко выпускались за пределы лагерей в греческие деревни, где они могли приобрести дополнительные продукты и необходимые для жизни вещи. Таким образом французы надеялись внести в казачьи части разброд, деморализовать их, вынудить интернированных мас¬сово возвращаться в Советскую Россию, вербоваться на работу в Бразилию, другие латиноамериканские страны, записываться в Ино¬странный легион.

Однако казачьи подразделения сохраняли дисциплину, строгую подчиненность командирам, уверенность в том, что командование и лично генерал Врангель не бросят их на произвол судьбы, добьются переброски в славянские страны. Лагеря в Калоераки и Мудросе, не¬смотря на огромные трудности, оставались территорией белой Рос¬сии.

Тяжелые условия жизни, тоска по Родине усилили религиозные чувства русских воинов. В лагерях были открыты палаточные церкви, всегда переполненные, на службах пели созданные на Лемносе каза¬чьи хоры. Здесь, на острове, в греческих и русских церквах начал свой путь хор под управлением Жарова, ставший впо¬следствии знамени¬тым на весь мир. Греческие власти, увидев такой настрой казаков, пе¬редали в их распоряжение старинную церковь в г. Мудросе. На вос¬кресных службах в ней собиралось и множество греков, покоренных возвышенностью русских литургий. Кстати, в этой церкви до сих пор службы идут перед иконами, подаренными греческому духовенству казаками в 1921 году. Русские из лагеря в Калоераки получили воз¬можность посещать греческие церкви в селе Портиану и других близ¬лежащих селах.

В лагерях работали мастерские. Казаки мастерили из дерева и камня различные предметы, необходимые в быту. Они пользовались большим спросом у греческого населения. Очень популярными были спектакли двух самодеятельных театральных трупп. В мудросском лагере издавалась рукописная «газета» — 10 экземпляров переводов новостей из французских изданий.

Отношения с православными греками в целом были теплыми, сердечными, хотя не обходилось и без эксцессов. Особенно они уча¬стились к концу пребывания белых частей на Лемносе, когда некото¬рые интернированные, доведенные до отчаяния голодом и неустро¬енностью быта, уходили «в самоволку» в греческие деревни. Значи¬тельно хуже складывались контакты с французскими военными, пре¬жде всего с частью офицеров, которые относились к русским воинам с плохо скрываемым презрением. Кроме того, атмосфера накалялась и из-за того, что французское командование вынуждено было, неред¬ко даже вопреки своим взглядам, выполнять указания из Парижа, на¬правленные на расшатывание единства в казачьих частях.

В результате усилий французов и под воздействием тяжелых лишений в Ино¬странный легион на Лемносе записалось около 1000 человек, в Советскую Россию вернулось 8582 человека, включая 1460 гражданских лиц, на работы в Бразилию уехало 1029 военно¬служащих. Остальные более 15 тысяч человек сохраняли строй и по¬кинули остров только после приказа Верховного главнокомандую¬щего генерала Врангеля.

С июня 1921 года началась переброска казачьих частей и бе¬женцев в Болгарию, Югославию, частично в Константинополь, мате¬риковую Грецию. Первыми уехали в Болгарию еще 22 мая 1921 года ученики и учителя кубанской детской школы (всего 152 человека). Последняя строевая часть донцов покинула остров 3 сентября, а ку¬банцев — в октябре. До декабря 1921 г. на Лемносе оставалась лишь усиленная сотня, занятая ликвидацией лагеря Калоераки.

Генерал-лейтенант Ф.Ф. Абрамов, покидая в октябре 1921 года Лемнос, от имени казаков благодарил греческое население и власти острова за радушие, госте¬приимство и доброе отношение. Он просил греческое духовенство и губернатора Лемноса принять под свою ох¬рану два русских кладбища...

Да, на Лемносе остались русские могилы. Болезни, боевые ра¬ны, тяжелые условия жизни давали о себе знать, и хотя лазареты и госпитали Донского и Кубан¬ского корпусов функционировали ис¬правно, без смертей обойтись было невозможно. Донцы, стоявшие в лагере под Мудросом, получили на большом антантовском кладби¬ще, на котором лежат погибшие в галлиполийском сражении англи¬чане и французы, небольшой участок. Первыми легли в эту землю Павел Дьяков, умерший 26 января 1921 года в возрасте 21 года, и старший урядник Михаил Топилин из 3-й Донской конной батареи, двадцатисемилетний уроженец станицы Петровской, умерший 1фев¬раля 1921 года. Последним из русских здесь похоронен 31 мая 1921 года казак Вениамин Ерыженский, 1898 года рождения, из ста¬ницы Раздоровской. Всего на антантовском кладбище под Мудросом 29 русских могил (27 донцов, 1 астраханец и супруга полковника Карякина Мария из г. Ростова-на-Дону).

В начале июня 1921 года мудросский лагерь был закрыт и все донские части были переведены в Калоераки на освобождавшиеся места, так как началась переброска кубанцев в Югославию. В Калое¬раки почивших донцов хоронили на русском кладбище, первые моги¬лы на котором появились еще в марте 1920 года, то есть за полгода до появления Донского и Кубан¬ского корпусов на Лемносе. Это совсем малоизвестная страница пребывания на острове русских людей, вы¬нужденных покинуть Россию перед лицом красного террора.

В некоторых воспоминаниях донцов и кубанцев кратко гово¬рится, что в начале 1920 года на Лемносе были высажены раненные, увечные, больные военнослужащие, а также женщины и дети, эвакуи¬рованные союзниками из Новороссийска и Одессы. Их количество нам пока точно установить не удалось, но по косвенным признакам можно предположить, что их было не менее 700—800 человек. Бежен¬цы обустроили лагерь в Калоераки, в районе будущего расположения Кубанского корпуса. По словам современных жителей Лемноса, неко¬торым из беженцев удалось впоследствии перебраться в главный го¬род острова Мирину (тогда Кастро), где короткое время работал консульский пункт российского посольства в Греции.

Именно для захоронения умерших из числа этих беженцев грече¬ские власти выделили высокий берег полуострова Калоераки. В пер¬вой (или в одной из первых) могил этого кладбища покоится скончав¬шийся 11 марта 1920 года генерал-майор Николай Юрьевич Анофри¬ев, 1857 года рождения. Какими-либо другими сведениями о нем пока не располагаем. Всего ко времени до ноября 1920 года, т.е. до появ¬ления казаков на Лемносе, относится 115—118 могил. Из них 60 дет¬ские (!). Среди умерших детей — 14 в возрасте до года, 20— от одного года до трех, 13 — от четырех до десяти. Умирали, по-видимому от эпидемий, прежде всего самые маленькие. Есть детские могилы братьев и сестер (Дмитрий и Екатерина Зверевы, Кирилл, Андрей, Мария Розен).

Среди покоящихся на кладбище в Калоераки из «первой волны» русских на Лемносе — генерал от инфантерии Павел Николаевич Лазарев-Станищев, директор Донского императорского Александра III кадетского корпуса (ум. 17.9.1920), полковники Алексей Александро¬вич Плесковский (1860—6.4.1920), Михаил Ожогин (ум. 7.7.1920), Ульский (1876—13.10.1920), сенатор Николай Л.Петерсон (1865—17.10.1920) и другие.

Первая казачья могила появилась на кладбище в Калоераки 10 декабря 1920 года (есаул Яков Сатарский), последняя 4декабря 1921 года (подхорунжий Никита Косач, 1900 г.р. из Кубанского арт¬дивизиона), когда уже все строевые части Донского и Кубанского корпусов покинули Лемнос. Среди умерших — уроженцы свыше 40 ку¬банских и донских станиц. Больше всего из Гривенской и Спокойной. В Калоераки лежат офицеры и рядовые, чиновники, врачи, священ¬нослужители (протоиерей Петр Андреевич Фролов, 65 лет, протоие¬рей Михаил Зубилин, 47 лет, священник Василий Царенко, 37 лет). 22 могилы женские. Всего в Калоераки похоронены 294 человека, имена почти всех известны.

Но к 2004 году от русских кладбищ в Мудросе и Калоераки фак¬тически ничего не осталось. Просьба генерала Абрамова оказалась невыполненной. До Второй мировой войны русские погосты еще как-то поддерживались греками. А затем ушло поколение греков — современ¬ников событий, оставшиеся в живых казаки в своем большинстве пе¬ребрались в США, Латинскую Америку. Для советских Лемнос как стратегическая военная зона был закрыт. Да и без этих запретов вряд ли кто тогда в СССР решился посетить остров в поисках «белогвар¬дейских могил».

Лишь весной 2004 года, в Пасхальную седмицу, на Лемносе с твердым намерением найти русское кладбище побывали три члена Попечительского совета московского Новоспасского ставропигиального мужского монастыря. Каково же было их потрясение, когда с помощью греческих крестьян из села Портиану они нашли на порос¬шем колючками, каменистом холме в Калоераки лишь несколько разбитых могильных плит с едва сохранившимися именами — Таня Мухортова, Екатерина Зверева, Георгий Абрамов. Как потом оказа¬лось, это были детские могилы. Только они хоть как-то сохранились.

В Мудросе на ухоженном, напоминающем английский парк, ан¬тантовском кладбище на месте русских могил — аккуратный газон. Од¬нако рядом, спасибо англичанам, мраморная доска с ошибочным по содержанию, но все же свидетельствующим о русских захоронениях английским текстом. И всё...

Но лежащие в лемносской земле наши люди, военные, женщины, дети словно взывали к нам, приехавшим на остров: не оставайтесь равнодушными, вспомните о нас, о той трагедии, которая потрясла Россию.

В мае 2004 года была создана инициативная группа (А.Попов, Л.Решетников, А.Ростомов, С.Торицин) по восстановлению русских кладбищ на острове Лемнос. Под духовным руководством архиепископа Алексия, наместника Новоспасского ставропигиального монастыря, и при активной поддержке заместителя председателя Государственной Думы С.Бабурина, директора Федеральной службы по ВТС с зарубежными странами М.Дмитриева, посла России в Греции А.Вдовина, атамана Кубан¬ского казачьего войска В.Громова, российских и греческих предпринимателей О.Костина (фонд «Русский предприниматель»), В.Гусева и Ю.Пьяных (ассоциация российских бизнесменов на Кипре), Л.Бардзокаса и других на кладбище в Калоераки в конце сентября 2004 года в присутствии моряков эскадры Чер¬номорского ВМФ под командованием адмирала В.Масорина был ус¬тановлен трехметровый мраморный крест с терновым венцом и над¬писью: «Казакам России, нашедшим последний приют на греческой земле».

В последующие годы кладбище в Калоераки было огорожено, установлены соответствующие надписи и дорожные указатели. В 2006 году отряд православной молодежи, созданный Попечительским советом Новоспасского монастыря, провел изыскательские работы в Калоераки, обнаружил и обозначил выложенными из камней крестами 36 могил. На кладбище в Мудросе с разрешения МИД Великобрита¬нии установлена мраморная плита с русским текстом.

Все эти события сопровождались выступлениями российских творческих коллективов, встречами православной молодежи двух стран. Особо следует отметить, что население и власти Лемноса (префект острова Г.Бавеас, губернатор провинции П.Воядзис) оказы¬вали значительную моральную и административную помощь россий¬ским организаторам мемориальных акций. Очень теплые отношения установились с грече¬ским духовенством Лемноса во главе с митропо¬литом Иерофеем. Совместные службы в храмах Мирины и Мудроса, панихиды и молебны на русских кладбищах собирают большое коли¬чество людей, создают духоподъемную атмосферу среди населения острова и его гостей из России.

В 2007–2008 годах Попечительский совет Новоспасского мона¬стыря при поддержке фонда «Имперское возрождение» планирует продолжить восстановительные работы на русских кладбищах на Лемносе. Отряд православной молодежи намерен летом с.г. устано¬вить надгробные плиты на 29 могилах на антантовском кладбище в Мудросе. В следующем году, по-видимому, удастся приступить к строительству небольшой церкви на русском погосте в Калоераках.

Многое зависит от того, как граждане России, деловое сообще¬ство будут реагировать на усилия по восстановлению памяти о наших соотечественниках-страстотерп¬цах, вынужденных покинуть люби¬мую Родину и закончить свой земной путь на далеком греческом ост¬рове. Без серьезной финансовой помощи это благородное дело будет продвигаться очень медленно. Пока отклик довольно скромный, в том числе среди казачества, особенно донского.

На Лемносе два прекрасно ухоженных англо-французских клад¬бища времен Первой мировой войны. Они являются своего рода уко¬ром нам, русским людям, во многом разучившимся хранить истори¬ческую память.

В статье использованы материалы, предоставленные Олегом Сидельниковым, членом отряда русской православной молодежи на Лемносе.

(24 сентября 2007 г.)


Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов