07 декабря 2021 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Религия
Виктор ХАЛИН
Плавание по волнам сектантского богословия, или Почему я ушел от протестантов
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Религия
Леонтий (Филиппович) — архиепископ
Украинские шовинисты и самосвяты
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Религия
Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун)
Место и роль мужчины во вселенской иерархии
 
 
 

Статьи: Общество

Михаил Гончаренко
«Кондопогский синдром» и проблемы нашего государственного управления

Гончаренко Михаил Алексеевич — юрист и политический публицист

Заря межэтнических войн

События 30 августа — 2 сентября текущего года в карельском городе Кондопоге, где на убийство чеченцами русских ребят местное население ответило вполне адекватно (разгром рынка, находящегося в руках выходцев из Кавказа, требование к властям выселить всех чеченцев из города и создать народную дружину из ветеранов «горячих точек»), увы, необычными не назовешь. Даже в эпоху доминирующих позиций либеральных СМИ нет-нет да и проходят публикации с заголовками: «Наши чиновники сдают города мигрантам за взятки и откаты».

Увы, межнациональные конфликты, частыми участниками которых выступают — и отнюдь не в качестве пассивной стороны — мигранты и иммигранты (представители кавказских народов, других национальностей и народностей, не принадлежащих к великорусскому племени), начинают захватывать всю Россию. Мы имеем дело не с единичным явлением, а с устойчивой тенденцией, «кондопогским синдромом», если можно так сказать. Для этого несложного вывода достаточно хотя бы бегло просмотреть нашу прессу.

В мае 2002 г. в районе Частоозерье Курганской области произошла драка между чеченцами и русскими, в которой участвовало около 400 человек. Повод — изнасилование чеченцем русской девушки.

8 июля 2002 г. в подмосковском Красноармейске произошло массовое избиение армян, причиной которого стало нанесение армянином раны холодным оружием русскому парню.

В сентябре–октябре 2003 года в г.Нальчике зафиксированы несколько случаев избиения местным населением чеченских студентов после совершения хулиганских действий с их стороны.

14 февраля 2005 г. в г. Искитиме Новосибирской области местные жители сожгли несколько домов цыган, беспрепятственно промышлявших в этом районе наркотиками.

22 марта 2005 г. в Новороссийске произошла драка между казаками и армянами, затем казаки разгромили армянские дома.

24 сентября 2004 г. 25 даргинцев ворвались в школу № 3 г. Читы, избили учащихся и разгромили классы в отместку за драку, случившуюся несколькими днями ранее между русскими и дагестанскими школьниками.

18 августа 2005 г. в астраханском селе Яндыки случился конфликт между калмыками и чеченцами, вследствие которого шесть человек были ранены, а один погиб. Сход, большинство которого составили русские, потребовали выселения чеченцев из села.

23 сентября 2005 г. в г. Нальчике в местном университете произошло столкновение местных студентов с вооруженными чеченцами, сопровождавшееся стрельбой.

С 17 по 20 мая 2006 г. шли погромы азербайджанцев в селе Харагун Читин¬ской области. Поводом к нему стал конфликт между одним азербайджанцем и местным жителем. Земляки азербайджанца попытались отомстить обидчику, но в ответ около ста односельчан разгромили дома и машины южан. На стихийном митинге прозвучало уже привычное требование русских выселить приезжих из села.

25 июня 2006 г. в поселке Таргуз Иркутской области произошла драка между двумя десятками китайцев и десятью местными жителями, травмы получили шесть человек. Как выяснилось в милиции, 75 китайцев из числа задержанных находились в селе незаконно1.

Не так давно в городе Сальске Ростовской области представители дагестанской диаспоры расстреляли группу горожан, пришедших выяснить с ними отношения по поводу избиения накануне трех русских мужчин. Результат — один убит, несколько ранено.

В Сыктывкаре, Республика Коми, торговец из Азербайджана домогался 14-летней дочери православного священника. Когда на следующий день отец пришел требовать извинений, в дело вмешался… местный ОМОН, вменивший священнику попытку разжигания межнациональной розни. Как следствие, отец и его друзья поступили в отделение милиции в избитом состоянии с клеймом разжигателя полиэтнических конфликтов. Журналист, описывающий эту историю, совершенно справедливо пришел к следующему выводу: «За попытку изнасилования милиционеры фактически наказали ее жертву. Теперь девушка будет знать, что она беззащитна»2.

Впрочем, следует отметить, что столк¬новения возникают не только между представителями русского населения и чеченцами, присутствует немало примеров иных межэтнических конфликтов. Так, в частности, 6 августа 2005 г. произошла массовая драка между жителями дагестанского селения Мосхоб и чеченского села Новосельская3.

Волнения и массовые драки происходят не только на территории России. Например, нынешним летом в Бахчисарае (Крым) случилось другое знаковое событие: русское население Крыма пошло на открытое и мощное противостояние с татарами, давно уже объявившими полуостров своей вотчиной под неприкрытым покровительством украинских властей. Видимо, последние решили, что лучше уж Крыму быть татарским, чем русским. Как следствие, лица, вновь «нашедшие» свою потерянную родину, настолько обнаглели, что презрели сами украинские законы, во всем диктуя свою волю русскоязычному большинству. В конце концов терпение лопнуло, пролилась кровь.

Представляется очевидным, что попытки объяснить указанные выше и многие аналогичные столкновения между местными жителями, представителями кавказских и иных диаспор исключительно криминальными мотивами выглядят совершенно безосновательными. Как в годы существования СССР, так и в лихие 90-е годы XX в. криминальные столкновения групп, основанных на этническом принципе, были обычным явлением. Ни у кого не вызывали сомнения их истинные мотивы — перераспределение сфер влияния, и очевидно, что никакой «русской идеи» здесь не было. Но в Кондопоге и других местах активной стороной выступили рядовые обыватели, ни образ жизни которых, ни внешние данные, ни, наконец, численный состав (несколько тысяч человек) не позволяют говорить о них как о представителях организованных преступных группировок. Или нас хотят уверить, будто священник, вступившийся за честь дочери, только потому и совершил этот естественный с точки зрения нормального сознания (но преступный, по мнению милиционеров) поступок, что возглавляет местную воровскую «малину» и проповедует превосходство арийской расы?

«Кондопогский синдром» не типичен и для так называемых скинхендов. Здесь не было соответствующих атрибутов и символов, да и возрастной ценз лиц, принявших участие в столкновениях с кавказцами, мягко говоря, куда выше подросткового. Кроме того, как отмечают многочисленные свидетели, в Кондопоге стихийным преследованиям подверглись исключительно лица из числа заезжих чеченцев. Ни вьетнамцы, ни армяне, ни представители иных народностей не пострадали, что совершенно не характерно для выходок деградированных юнцов из числа русских «националистов».

Как видим, кондопогские события мало чем отличаются от других, рожденных столкновением разных этнических волн. Правда, это очевидное обстоятельство нередко упорно не замечается нашими политиками и СМИ. Однако и в тех случаях, когда первопричины многочисленных столкновений не оставляют сомнений у авторов высказываний или интервьюируемых лиц, их оценки, как правило, не балуют своей новизной. Правоохранительные органы не успели еще сделать даже первые выводы из происшедшего в Карелии, а представители политического истеблишмента уже готовы дать «объективную» оценку, причем если не явно, то, как минимум, косвенно извиняясь за нетолерантных русских, совершенно незнакомых, по их убеждению, с элементарными принципами межнационального общения.

Наша политическая элита, воспитанная на идеалах «великих» и «свободных» революций, продолжает повторять старое: «У бандита нет национальности», «Мы не допустим раздувания уголовного преступления в этнический конфликт» (президент Карелии С.Катанандов), «Нужно помнить, что Россия — многонациональная страна, иначе ее захлестнет волна бытового национализма» (И.Хакамада), «Нельзя допустить вседозволенности, чтобы просто пошли и разгромили рынок» (В.Соловьев) и т.п. Им вторит и иностранный консультант: «В Америке люди говорят: “Я американец”. А здесь: “Я чеченец, я русский, я еврей”. Это неправильно. Нужно, чтобы люди прежде всего ощущали себя гражданами России»4.

Правда, оптимизм этого «эксперта» вызывает глубокие сомнения. По оценкам куда более основательного и известного исследователя С.Хантингтона, современная Америка переживает глубокий кризис национального сознания, которое буквально раздирается в межэтнических конфликтах. Даже события 11 сентября 2001 года только на время смогли приостановить этот процесс разложения национального духа, принимающий лавинообразный характер5.

Но «решительнее» всех по части ксенофобии, правда, в отношении к русскому населению, оказался губернатор Псковской области Михаил Кузнецов, заявивший буквально следующее: «В каждом регионе местные завидуют приезжим, что те добились большего, но ведь мигрируют именно самые активные, а местные, вместо того чтобы стать активнее и работоспособнее, устраивают погромы»6. Трудно представить, до какой степени нужно презирать собственных избирателей из числа русского населения, чтобы прийти к столь «оригинальным» выводам.

Как легко обнаружить, особым разнообразием приведенные оценки и суждения не отличаются и оставляют глубокое недоумение. В силу каких причин, скажем, К.Боровому пришло в голову сказать в очередной раз, что его пугает размах нацистских настроений в России (!) и что свои деньги — если таковые вдруг появятся (действительно, откуда у него деньги?) — он готов жертвовать на «просвещение»? Какие основания были у этого нового Вольтера для подобных заявлений, кроме собственной убежденности в том, что русские, так сказать, нацисты по рождению и призванию? Или он не знает, что президентом Ассоциации россий¬ских банков является Г.Тосунян, губернатор Чукотки Р.Абрамович не является этническим славянином, а губернатором Свердловской области уже долгое время выбирается немец Россель? Что же это за нацисты такие, год за годом выбирающие «унтерменшенов»?

Другой пример — спикер Госдумы Б.Грызлов, поведавший, что «оказывается», кроме бандитских разборок в Кондопоге была и «провокация межэтнических столкновений», но депутаты разберутся, по чьему указанию все это происходило7. Как будто без чьих-то указаний в России уже вообще ничего не происходит. Прямо не народ, а какое-то бандитское быдло, охотно поддающееся любой спонтанной провокации и действующее исключительно по наводке местных криминальных авторитетов или неких таинственных сил, которых никто не видел и не знает.

Конечно, отсутствие официальных документов всегда вызывает появление массы слухов и домыслов, основанных на личных пристрастиях. Но что мешало заинтересованным лицам хотя бы изучить мотивы кондопожцев и других русских, принявших участие в беспорядках, попытаться оценить сегодняшнюю тенденцию межнациональных отношений? Благо, такая возможность, благодаря широкому освещению драмы в Кондопоге и сходных с ней событий в СМИ, у всех имелась. Попытаемся сделать это вместо гг. Хакамады, Соловьева, Кузнецова и иже с ними.

Причины и следствия

Личные объяснения «по горячим следам» свидетелей и участников событий этнических конфликтов всегда оказываются наиболее адекватными и правдивыми для изучения движущих их мотивов. Еще не улеглись страсти, события у всех перед глазами, давит обида, за которую хотелось поквитаться. Это потом людей «убедят» в том, какие на самом деле мотивы двигали ими, что-то через СМИ и официальные заключения «затрут» и «случайно» упустят. Потому-то столь важны для нас живые отклики с мест недавних этнических боев. Конечно, объяснения обывателей не претендуют на владение научным лексиконом, зато обладают главным достоинством, выгодно отличающим их от посторонних рассуждений приведенных выше господ политиков. Они рассказывают о том, что было, а не о том, что должно было бы происходить. Они дают не вымышленную, а настоящую фактуру нашей жизни, показывают истинные мысли наших людей о характере межнациональных отношений и оценке мигрантов. И из анализа этой фактуры можно сделать следующие общие выводы.

Первая причина, вызвавшая агрессивные настроения по отношению к мигрантам и иммигрантам, заключается в отсутствии национальной политики в государстве, искусственном уравнивании пришельцев с местными жителями и даже создание для инородцев более благоприятных условий существования. К сожалению, складывается впечатление, что если наши власти и не выступают открытыми прозелитами иммигрантов, то, как минимум, не препятствуют их масштабному распространению и закреплению на российских территориях в ущерб коренному населению.

В результате одни и те же деяния, но совершенные представителями разных национальностей, получают различную политическую и правовую оценку. «Почему избиение кавказца русскими — национализм, а русского кавказцами — хулиганство?» — задается справедливым вопросом депутат областной думы Саратовской области. Власть так боится слова «русские», далее справедливо отмечает он, что часто это выглядит просто нелепо. В России есть национальные проекты, но нет национальности «русский»8. Его возмущение хорошо дополняет тот «замечательный» факт, что по наблюдениям прессы конфликт в Кондопоге стал за последние годы первым прецедентом (!) в череде межэтнических столкновений на территории России, когда республиканские власти высказали моральную поддержку коренному населению и приняли ряд жестких мер против чеченцев9. Мотивы такого поворота событий объяснил глава республики С.Катанандов. После своих первых, довольно стандартных оценок, приведенных выше, он заявил уже нечто новое: «Главной причиной (конфликта) стало то, что на наших глазах группа представителей другого народа вела себя дерз¬ко и вызывающе, игнорируя менталитет нашего народа!»10. Видимо, живая потребность души выплеснуть наружу наболевшее все же пересилила обычную для нашей политической элиты искусственную «толерантность».

Вызывает удивление и миграционная политика России — плоть от плоти нашей национальной политики. Так, по словам руководителя Федеральной миграционной службы России К.Ромодановского, из более чем 10 миллионов мигрантов (по данным партии «Единая Россия» — 15 миллионов), проживающих сегодня в нашей стране, официально зарегистрировано только 700 тысяч человек. Наши территории буквально захватываются пришельцами без войн и контрибуций. Первый пример — Приморье, где численность русского населения сокращается при всё возрастающем наплыве граждан Китая. Ставрополье также стремительно превращается в землю обетованную для мигрантов и беженцев. По официальным данным, в крае сегодня проживает 22,4 тысячи иностранцев и лиц без гражданства на 2,7 миллиона коренного населения. Но по другой информации, число нелегальных мигрантов — приезжих из Закавказья, Средней Азии и республик Северного Кавказа давно перевалило за полмиллиона. Визуальное наблюдение позволяет скорее согласиться с этими данными, чем с казенной статистикой. Не лучше ситуация и на Дону, как можно понять из обращения казаков с письмом к Президенту России. В частности, они потребовали от высшего должностного лица государства ужесточить миграционную политику и закрепить в законодательстве норму о том, что пришлое население не должно составлять более 2%11. Так и напрашивается вопрос, пожалуй, риторический: у нас есть миграционная политика или ее нет?

Вторая причина межэтнических конфликтов: нежелание пришлых мигрантов принять коренную культуру народа, на территории которого они хотят проживать, агрессивность, потребительские настроения и их этническая корпоративность, переходящая в открытое презрение ко всем остальным народам.

В одном из своих интервью министр по национальной политике Чеченской республики Мавсур Ибрагимов отметил, что неоднократно предупреждал земляков, намеревающихся мигрировать в Россию: «Пожалуйста, помните, пока вы не адаптировались на новых местах, не лезьте со своими порядками и устоями. Осознавайте — вы долго будете оставаться гостями. Ни в коем случае не заявляйте местному населению: “Мы хозяева на этой земле”»12 . Трудно предположить, что говорил он это «на всякий случай» и без достаточных на то причин. Попутно заметим, что внимательный читатель не может не обратить внимания на некоторые нюансы такого увещевания: «пока не адаптировались», «миграция в Россию» и т.п. Значит, для чеченцев переезд в другие регионы России не является обычной сменой места жительства внутри своей страны, как скажем, для псковича — в Санкт-Петербург, а для краснодарца — в Москву; значит, для них это все-таки «миграция в Россию»? Если они сами не считают Россию своей страной и родиной, то почему мы наделяем их высоким званием «гражданин России»? И что означает словосочетание «пока не адаптировались»? А потом что, можно уже лезть со своими устоями и порядками?

Можно ли представить себе, что в Казахстане, Таджикистане, Грузии, Чечне, Дагестане приезжие получат такие «казачьи вольницы»? Наверное, им быстро и незамысловато укажут на место, напомнив, что, приехав на чужие территории, следует вести себя скромнее. Почему же наши власти ведут себя иначе? Или для себя они уже определились, кто для них «свой», а кто «чужой»?

Но и такие, прямо скажем, не жесткие меры профилактики министра Ибрагимова мало что дают: видимо, его земляки иначе представляют себе жизнь «на чужбине». Когда представители власти стали уверять жителей Кондопоги, что основания для межэтнических конфликтов в городе отсутствуют, им быстро напомнили, что русские для чеченцев — люди второго сорта. Уважая только силу, кавказцы уже не раз инициировали конфликты, вследствие которых гибли люди. Как рассказывают кондопожцы, с 1992 года в город хлынули представители Кавказа, оккупировавшие местный рынок, общепит, лесную и мебельную промышленность. Город стал работать на них, а чеченцы — организовывать жизнь по своим правилам. Видимо, они решили, что уже адаптировались — ведь Мавсур Ибрагимов не устанавливал конкретных сроков, все отдано на откуп кавказскому правосознанию, оно и отметило необходимые временные границы. Попытки карелов противостоять им пресекались быстро, решительно и жестко при полном попустительстве властей. «Мы хотим знать, почему нас, русских, на нашей же территории притесняют?! Скольких русских должны убить чеченцы, чтобы правоохранительные органы усмотрели в их действиях межнациональную рознь?» — задают кондопожцы справедливые вопросы13 .

Активность мигрантов, о которой так взыскует М.Кузнецов, и ее формы хорошо комментирует другой губернатор — Мурманской области — Ю.Евдокимов, открыто признавший, что местные рынки (на русском Севере!) «держат» армяне и азербайджанцы, а самого «авторитетного» осетина недавно поймали на сбыте наркотиков14. Их культурный уровень должным образом оценивают и специалисты: «Приезжают в основном люди не¬образованные, которые плохо подстраиваются под культурные обычаи среды, у них своя культура, они живут своим миром» (Д.Орешкин, руководитель аналитической группы «Меркатор» Института географии РАН)15.

Не только в Кондопоге, но и на коренных казачьих территориях дошло до того, что число сел и станиц, где преобладают недавние мигранты, насчитывают десятками. Привыкнув жить родовыми кланами, они очень быстро становятся непреодолимой силой для местного населения и довольно просто с ним справляются, заставляя подчиниться себе и работать на себя. Фактически это становится современной «прогрессивной» формой рабства, почему-то поддерживаемого российской политической властью16.

Третья причина: беззаконие, легко переходящее в право силы, и полное пренебрежение мигрантов и иммигрантов к самой власти.

Обычно, пишет публицист, у приезжих нет желания принять местную, коренную культуру, адаптироваться к новым условиям бытия. Вместо налаживания отношений с местным населением они предпочитают подкупать новую бюро¬кратию и правоохранительные органы, пребывая в уверенности — и, как видим, небезосновательно — в отношении собственной безнаказанности17. Располагая необходимыми денежными средствами, хорошо организованные, они без большого труда обеспечивают для себя собственную «законность», направляя власть на защиту исключительно своих интересов.

Массовые беспорядки, справедливо пишет другой автор, возникли потому, что население в Кондопоге не верило ни милиции, ни местным властям, полагая, что они «легли» под чеченцев. А что остается им еще думать, если начальник местной милиции сам рассказывает о том, как чеченский бандит, несколько месяцев ездивший по городу на машине без номерных знаков, едва ли вообще информированный о наличии правил дорожного движения, был, оказывается, несколько раз оштрафован доблестной ГИБДД? Да, воистину «закон суров». Правда, машину его на угон никто не проверял, прав не лишал и хулиганские действия не пресекал. А коллега нашего «правоохранителя» из этого же города без тени смущения рекомендовал родителям, потребовавшим от него обеспечить безопасность их детей в детском садике и оградить от кавказских хулиганов, нанять для этих целей частную охранную фирму.

Чтобы разрешать такие конфликты, милиции не обязательно быть честной, ей нужно быть дееспособной, — делает журналист очевидный вывод18. Погромы в Кондопоге, считают аналитики после опроса местного населения, начались не на пустом месте и протекали при полном попустительстве властей мигрантам. Вначале милиция не хотела замечать растущего напряжения между коренным населением и чеченцами, затем — остановить побоище (как известно, патрульные машины местного ОВД стояли рядом с дерущимися без попыток прекратить беспорядки), наконец, признать факт межнационального конфликта19.

Наверное, назвать любой межэтнический конфликт криминальной разборкой или бытовым хулиганством проще и, главное, совершенно безнаказанно. Такими «благородными» причинами лица, обязанные охранять наш правопорядок, снимают с себя всякую ответственность за собственное преступное бездействие.

Четвертая причина: криминальный захват и монополизация мигрантами отдельных отраслей российской экономики, главным образом — не требующих серьезных капиталовложений, зато открывающих широкие возможности для незаконного оборота неучтенных денежных знаков и сокрытия доходов, организации финансовой базы для преступных группировок. Добавим сюда и некоторые другие виды «предпринимательства», которые традиционно находятся под особым вниманием мигрантов: наркотики, проституция, рэкет.

Нам говорят уже в течение едва ли не двадцати лет, что мы строим демократическое общество и свободный рынок, где каждая инициатива имеет равные шансы на успех вне зависимости от цвета кожи и разреза глаз. Но о каком равенстве представителей различных национальностей и свободном экономическом развитии может идти речь, если приезжие южане и кавказцы без труда открывают свои казино, рынки, ларьки и рестораны, а местные предприниматели жалуются на беспредел чиновников и невозможность обеспечить стабильность своего бизнеса?20 Показательно, что когда после сентябрьских осложнений с Грузией наши правоохранительные органы решили наконец проверить игорные заведения, выяснилось, что очень многие из них принадлежат грузинским преступным группировкам, пустившим корни в Москве. Более того, большая часть грузинских «воров в законе» (800 из 1000) также сменили место жительства, совершенно непатриотично променяв родную Грузия на столь нетерпимую, по мнению «малых народов», к инородцам Москву.

Как может развиваться наше сель¬ское хозяйство, если перекупщики из числа мигрантов вынуждают местных селян перепродавать им товары по заниженным ценам и сами формируют ценовую политику для местного же населения? Думается, обществу было бы небезынтересно узнать, сколько рынков в России не принадлежит чеченско-таджикско-грузинско-азербайджанским диаспорам. По-видимому, счет может идти на единицы при абсолютном превосходстве других примеров. Здесь самый раз напомнить господам хакамадам, что Россия все-таки многонациональное государство, а не филиальная территория Грузии, Таджикистана или Азербайджана.

Очевидно, дискриминация нашей экономики по национальному признаку, только с обратным знаком, является естественным следствием отсутствия в государстве национальной политики, невероятно слабого государственного управления, высокой степени коррумпированности органов государственной власти и местного самоуправления, активного нежелания или боязни нашей политической элиты замечать бьющие в глаза проблемы. С такой легкостью получив желанные преференции со стороны российских властей по части бизнеса, мигранты совершенно не намерены думать о стране своего обитания. Они не намерены инвестировать средства в ее экономику, но, напротив, без всякого стеснения и угрызений совести считают себя свободными от самых рядовых обязанностей, например, от уплаты налогов. А зачем, ведь эта земля для них чужая. В результате, по данным Федеральной миграционной службы, мигранты не платят налогов на сумму, эквивалентную 8 млрд долларов США, и вывозят из России ежегодно не менее 10 млрд долларов США21.

Наверное, кто-нибудь типа М.Кузнецова одобрит и такой «государственный» подход к экономике, попутно объяснив плачевные для русского предпринимательства достижения особой коммерческой жилкой кавказцев, китайцев, таджиков ит.п. Однако представляется, что дело за¬ключается не в финансовых талантах, а способах обеспечения своего интереса. Обратимся к статистике. Так, СМИ приводят цифры со ссылками на официальные источники из МВД России, о том, что абсолютными рекордсменами по числу преступлений, совершенных против россиян, являются выходцы из Таджикистана, Украины, Узбекистана, Азербайджана, Грузии22. К сожалению, указанная статистика не учитывает мигрантов из числа наших соотечественников — приезжих из Чечни и Дагестана, а также представителей «малых народностей», например, цыган. Но, судя по криминальным сводкам, их удельный вес в формировании общей преступной составляющей наверняка не столь незначителен, как это иногда пытаются показать. Достаточно напомнить, что русские города откупаются сегодня от цыганских таборов, наводнивших их наркотиками.

Против кого направлены преступные усилия пришельцев? Только против отдельных граждан и случайных прохожих? В отдельных случаях это, может быть, и так. Но очевидно, что главным образом они напрямую связаны с основной сферой их интересов — рыночным и игорным бизнесом, контрабандой, наркотиками. Именно таким образом, очевидно, они и добились доминирующего положения в целых отраслях нашей экономики, именно так они и обеспечивают его стабильность сейчас. Или в годы становления нашей антирусской демократии можно было еще каким-то образом монополизировать торговлю лесом и наркотиками?

Интересную картину «толерантности» мигрантов раскрывает и сравнительная статистика преступлений, совершенных иностранцами, лицами без гражданства, эмигрантами из стран СНГ против россиян, и наоборот. Так, в 2005 г. первые из упомянутых лиц совершили более 97 тысяч преступлений, а россияне — более 13 тысяч23. Разложим эти цифры на общую численность россиян (146 миллионов) и наших незваных гостей (не более 15 миллионов) и без труда поймем, что к нам приезжают вовсе не биллы гейтсы и не кулибины, а рядовые маргиналы, легко превращающиеся в обычных уголовников. Статистика будет еще более неприглядной для тезиса о «дружбе народов» если мы учтем, что наверняка в число россиян включены и представители кавказских народов как граждане России. Интересно узнать удельный вес в этой статистике чисто «русской» составляющей. В любом случае разница слишком велика, чтобы ее игнорировать. Или статистика используется у нас только политтехнологами на выборах при полном игнорировании ее данных правоохранительными органами для планирования своей работы?

Удивительно ли, что рост преступлений против иностранцев и граждан СНГ со стороны россиян составил в 2005 г. 29% по сравнению с 2004-м? Это след масштабирующей ксенофобии или стихийная, но естественная реакция русских на бездействие власти и растущее засилье мигрантов, набирающих с каждым годом силу? Нам представляется, что ответ здесь однозначен.

Демократический интернационал

или национальное государство?

Являются ли все указанные явления нормальным состоянием российского общества, по мнению некоторых идеологов, «просто рожденного для ксенофобии», или это необходимое переходное явление на пути к «развитой демократии и рынку», или, наконец, перед нами грозные предостережения, требующие немедленного реагирования?

Как ни красочна и притягательна для кого-то идея интернационального общества, но факт остается фактом: любое государство создавалось определенной нацией, отличается своей национальной культурой и живет до тех пор, пока существуют национальное самосознание и национальная самоидентификация. Лояльность населения к власти и желание защищать свою страну обусловлены тем простым мотивом, что это — их государство, их культура, их земля, без которых они себя не мыслят и вне которой они жить не желают. Как правило, в крупных государствах, супердержавах, наряду с доминирующей национальной культурой существуют различные субкультуры. Судьбы их различны. В некоторых случаях они сливаются с титульной нацией, образуя многоколоритный, но все-таки единый национальный портрет, в других— исчезают, если вступают в противоречие с тенденциями национального самосознания, нередко — сосуществуют с титульной нацией в качестве национально-культурных автономий. В таких случаях действительно требуется осторожная и продуманная внутринациональная политика по приобщению их к общенациональным задачам, но отнюдь не на поддержание стремления радикалов из числа автономистов к сепаратизму.

Как Франция, Англия, Испания, Германия и другие крупнейшие исторические державы, так и Россия возникла путем постепенного присоединения к титульной нации (у нас — великорусскому племени) сотен национальностей и народов. В течение столетий именно русские защищали свое Отечество, свое государство в кровопролитных войнах, обеспечивая спокойствие остальным подданным россий¬ской короны. Именно великороссы дали остальным народам России свою великую культуру, законы, управление. Сам факт добровольного присоединения многих народов к России, мирное тысячелетнее существование их среди русских и постепенная ассимиляция является верным свидетельством того, что упрек в ксенофобии по отношению к нам являются или свидетельством полной дистрофии ума, или назойливо распространяемой ложью.

Представители иных народов, инородцы, выступали неизменными соработниками русских на поле создания Великой державы. Россия позволила сохранить им свое «я», нередко — право на само физическое существование (армяне, греки, грузины). О ксенофобии в те времена даже и говорить как-то неприлично. Где еще вевропейских державах появлялись министры армяне, полководцы немцы, грузины, шотландцы, главы страны грузины? Конечно, встречались и такие прецеденты, когда присоединенные народы, тяготея к иным культурным и политическим центрам, воспринимали Россию как чуждое для себя государство (поляки, прибалты, некоторые кавказские народы). Но такая ситуация характерна для любой супердержавы: баски в Испании, баварцы в Германии, мексиканцы в США, ирландцы в Англии.

В течение многих столетий эти государства успешно преодолевали внутренние кризисы, поскольку сохранялось понимание того, что внутренняя политика страны должна ориентироваться на титульную нацию при постепенном распространении политических прав на представителей национальных меньшинств. Вопрос о методах их ассимиляции, сроках и условиях наделения политическими правами зависел в первую очередь от культивируемых государством способах организации межнационального общения, величия духа и культуры титульной нации. Самой толерантной в этом отношении, подчас в ущерб интересам титульной, русской нации, являлась именно Россия. Достаточно напомнить, что Прибалтика, Финляндия и Польша жили своим законодательством, а Средняя Азия сохранила и свою социальную инфраструктуру. И следует знать, что великая европей¬ская и русская культура, плодами которой мы пользуемся и поныне, выросла именно на таком понимании принципа межнационального общения.

Сейчас времена изменились. Повсеместно заявляют, что общество должно быть безрелигиозным, безнациональным и, желательно, вообще должно перестать быть обществом, единым организмом. Князь Кропоткин мог бы радоваться: общественная и личная анархия признается истинным проявлением абсолютной свободы личности. Приходит пора демократического интернационала, превращающего в прах вековые державы и стирающего с лица земли величайшие культуры. Исчезает единый культурный и этнический стержень держав, создавших самую мощную, просвещенную, технически и технологически развитую цивилизацию. Начинается век мигрантов, легально или нелегально завоевывающих громадные политические территории, век потребителя и «человека без пола» (прогрессирующая реклама лесбиянства, гомосексуализма, трансвестизма).

Приезжая в цветущие, развитые государства, как правило, из нищих земель, мигранты и эмигранты не просто требуют равных прав: уступая местному населению по многим показателям, но не желая при этом работать на чуждую для них страну, даже жертвовать для нее хотя бы своим временем, они требуют обеспечить их право на достойную жизнь, не обременяясь обязанностью отрабатывать даруемые им блага. Говорят, что к ним несправедливы, их не признают равноправными гражданами. Но кто потерпит в своем доме нежданного гостя, по мере проживания заявившего права на то, чтобы стать его хозяином? Конечно, ожесточенность меж¬этнических конфликтов вызвана и той атмосферой бездуховности, в которую оказались погруженными в последние десятилетия (по мере атрофии религиозного сознания) европейские народы, русские и американцы. Но ведь и культура иммигрантов также далека от привычной пока еще европейцу-христианину нормы. При последовательном проведении со стороны либерал-демократов идеи о вреде национальности это обстоятельство дает свои плачевные результаты.

И тенденция эта слишком хорошо заметна, масштабна, чтобы можно было ее игнорировать либо предлагать иные причины, объясняющие все возрастающий накал страстей в межнациональных отношениях. Неужели во Франции недавние беспорядки вызваны противоречиями между бретонцами и провансальцами, а не французами и арабскими эмигрантами? Разве массовые беспорядки в конце прошлого года возникли в Австралии только потому, что местные аборигены от безделья решили поддержать антиарабский марш протеста? Или потому, что араб¬ские инородцы совершенно обнаглели и решились установить на этом континенте свои порядки, видимо, по скудности образования спутав его с Аравийским полуостровом? Разве метро в Лондоне взрывали этнические англичане-англикане, а не представители мусульманского мира? Кто демонстрирует полное презрение к США, испытывая тем не менее горячее желание получить социальный пакет этой страны, как не иммигранты из латинских государств Северной и Центральной Америки? Как следствие — постоянные межэтнические конфликты, порой принимающие масштабные формы. Очевидно, что «кондопогский синдром» цветет пышным цветом не только в России, но представляет собой повсеместное явление, сопровождающее умирание (или убивание?) европейской христианской цивилизации.

Правда, пока еще тамошние власти проявляют куда более организованности и сознательности, пресекая эти нарастающие попытки иммигрантов жить за чужой счет. Миграционная политика в США становится все более строгой: достаточно навести в консульских учреждениях справки о сроках и порядке получения вида на постоянное жительство. А совсем недавно в США был принят закон о выделении 1,2 млрд долларов на строительство стены, препятствующей незаконной иммиграции мексиканцев24.

В Швейцарии до сих пор право гражданства можно получить только по истечении десяти лет постоянного проживания в стране. Норвегия также чрезвычайно разборчива при определении того, кто вправе рассчитывать на постоянное жительство; основной критерий — образование и специальность эмигранта. После указанных выше беспорядков с участием мусульман власти Австралии заявили буквально следующее: «Иммигранты, а не австралийцы должны приспособиться. Христианские мужчины и женщины создали эту страну на христианских принципах. Бог — часть нашей культуры. Если Бог оскорбляет вас, то мы предлагаем вам рассмотреть возможность переезда в другую часть света»25.

Но кто может дать гарантии, что эта оборона продлится долго, тем более что никакой идейной базы у нее уже не остается? Характерный пример — уже упоминавшаяся Франция, правительство которой оказывается бессильным перед дерз¬кими иммигрантами и «общественным мнением» Европы и США, сдавая одну позицию за другой.

Тысячелетиями человечество строило и жило национальным государством, национальной культурой. В основе европейской цивилизации лежали величайшие ценности христианства, мудрость поколений и знание законов общественной жизни. Европеец не потому в основе своей стремился к мирному сосуществованию культур, что к этому его вынуждали коммерческие расчеты, а потому, что жил с Богом и боялся Божьего гнева.

Последние 50–70 лет наше общество вздумало окончательно проревизовать свои «отсталые» взгляды. Ревизия сознания, истории и веры была настойчивой и оригинальной. Впрочем, об оригинальности в данном случае можно говорить с таким же основанием, как и применять дефиницию «искусство» по отношению к палачу. Итог можно изложить словами известного французского мыслителя XIX века Жозефа де Местра: «Человек отвернулся от Бога и захотел все делать сам. Но Бог наказал это безумие, также как Он создал свет, единым Словом. Он сказал: “Делайте!” И весь политический мир разрушился».

А что же мы? Верная своим давним традициям, наша русская интеллигенция, плоть от плоти коллонтаев и маниловых, не только бегом бежит за Европой, но и опережает ее, променяв свое «право первородства», свою национальную гордость тысячелетней Державы на благосклонное отношение со стороны ею же выбранных кумиров. Думается, русский народ при всех уверениях в горячей любви к Родине они презирают и ненавидят. Напротив, сам факт сопротивления иммигрантам и мигрантам со стороны русского населения показывает, что они еще дорожат своей историей и культурой. Они не хотят жить по чужим законам и обычаям, не желают смиряться с ролью рабов, обслуживающих своих грузино-чеченских господ на рынках и в игорных заведениях.

Но такая «неуступчивость» с их стороны при полном индифферентизме властей к национальным и миграционным проблемам может привести лишь к тому, что и произошло на самом деле: не мирному, а вооруженному разрешению конфликтов, причина образования которых заключается отнюдь не в особенностях русского духа или «агрессивности» Православия.

Что нужно сделать в нашем

государственном управлении

Проблемы политического бытия для того и существуют, чтобы их решать, хотя запущенный характер нашей внутренней политики порой вызывает к жизни предложения, поражающие воображение своей категоричностью и совершенно нереальные с практической точки зрения.

Бессмысленно полагать, как это иногда делают, будто достаточно объявить «Россию для русских», изгнать всех инородцев, восстановить монархию, денонсировать Беловежские соглашения, восстановив границы по 1913 году, объявить Православие государственной религией — и все наши беды улетучатся. Как показывает опыт, такая горячая активность по активированию давно отживших форм приводит, как правило, либо к неуемному ретроградству и полному пренебрежению реальной жизнью либо к языческому расизму, краеугольным камнем которого является поиск «чистой крови» славян-ариев. Как бы ни были интересны для кого-то поиски в этих областях, но совершенно бессмысленно полагать, будто выведенные таким путем «истины» жизнеспособны. Кстати, так и напрашивается вопрос: кто будет реализовывать политику, основанную на таких принципах? Мальчики Полпота? И неужели не понятно, что ночные марши под факелами более напоминают фашистскую Германию, чем подвиги Спасителя?

Какая же есть альтернатива этим настроениям, что следует сделать в самое ближайшее время?

В первую очередь, необходимо разработать настоящую миграционную политику, основанную на ясном понимании того простого факта, что численное засилье, к примеру, китайцев на Дальнем Востоке угрожает территориальной целостности нашего государства. Безусловно, современный мир стремится к движению, само стремление к развитию экономики требует и международной интеграции, и привлечения иностранной рабочей силы. Но, как и любая деятельность, миграционная политика должна быть разумной, основываться на здоровом прагматизме государственного интереса и необходимости вначале трудоустройства собственных граждан, а не заезжих мигрантов. Не грех воспользоваться и опытом других держав (например, США), создающих неплохие условия для привлечения высококлассных специалистов, но в целом не одобряющих паразитические настроения любителей пожить на чужой счет. Для реализации такой политики необходимо ужесточить уголовное и административное законодательство как по отношению к нелегальным иммигрантам, так и к своим государственным служащим, нейтрально наблюдающим за массовыми случаями нарушения государственной границы и российских законов. Ради справедливости следует сказать, что некоторые меры в этом отношении уже принимаются. Так, по сведениям СМИ, Президент России потребовал от Правительства России подготовить изменения в УК РФ, предусматривающие лишение свободы для лиц, нелегально проживающих и работающих в России (на срок до 8 лет), а также в Административный кодекс за незаконное трудоустройство гастарбайтеров (до 500 тысяч рублей)26.

Но задачи миграционной политики по внешнему ограничению наплыва нелегальных гостей не устраняют всех проблем внутренней политики. Россия действительно является многонациональной страной, этнический портрет которой образовался далеко не сразу. Но при всем многообразии культурных типов народов России один является основным и определяющим— русско-православный. Великороссиянин заслужил это право самой историей нашего государства. Русские до сих пор, по счастью, являются доминирующей этнической группой нашего Отечества.

Отсюда следует тот простой вывод, что политическая власть обязана наконец недвусмысленно сделать выбор в пользу русской культуры как естественной доминанты. Наш быт в основных его традициях и обычаях и законодательство основываются не на шариате и космополитических нормах, а на христианской морали и нравственности. Попытка игнорировать этот объективный факт приводит к тому, что исчезает основа нашей социально-духовной общественной организации. Происходит деградация и общества, и отдельного человека.

Никакая иная культура, кроме русско-православной, не является родной для подавляющей части наших граждан. Поэтому власть должна законодательно за¬крепить основы русской, православной культуры в качестве обязательной дисциплины нашего образования. Нет в государстве единой нравственности, нет культивируемой государством морали, нет и единых правил поведения. Как следствие, в условиях такого культивируемого анархизма сознания невозможно ожидать и нравственно здорового общества.

Да, Россия является не только многонациональным, но и многоконфессиональным государством, и это обстоятельство нельзя упускать из вида. В государстве должны быть предоставлены возможности и для факультативного изучения духовных основ других традиционных вероисповеданий. Но только, повторимся, факультативного, и в той мере, в какой они не противоречат общеустоявшимся для России духовным и житейским традициям. В последние десятилетия в нашу страну хлынуло столько всевозможных сект и представителей инодуховных религиозных организаций, что предоставить им школьную площадку для проповедей — значит окончательно уничтожить нравственное образование молодежи. Разве мыслимо допустить свободную возможность пропаганды, к примеру, кровной мести, учения о неравенстве людей по национальному или религиозному признаку? Не так давно телевидение показало летний лагерь одной западной секты, вольно действующей в России. Пиком юношеской активности, так сказать, вершиной их духовного опыта, стало массовое ныряние в отходы человеческой жизнедеятельности. Если у наших правозащитников возникло желание приобщить к такой «культуре» своих детей — добрый путь. Но власть должна заботиться не о «забавах молодых», а об общественной нравственности и общественном здоровье.

Безусловно, история всегда демонстрирует и конкуренцию культур, и их интеграцию. Это — постоянные, взаимосвязанные, неотъемлемые следы развития человеческого общества. Но если и может идти сегодня речь об «общечеловеческих ценностях» (по крайне мере, для России), то, надо полагать, их появление следует ожидать не путем механического соединения самых разнородных идей, а посредством органичного дополнения неких базовых для России нравственных ценностей иными, вытекающих из национальных субкультур проживающих в ней народов. Собственно говоря, так и формировалась русская культура, сходным путем образовались и великие культуры европейских наций.

Сегодня много и справедливо говорят о необходимости патриотического воспитания. Но патриотизм воспитывается не на пустом месте, а на конкретных примерах, любви и верном понимании того, что может быть для человека важнее жизни. Пока лишь наша вненациональная общественная нравственность, сшитая из самых различных духовных лоскутков, привела к тому, что очень часто призывники готовы идти на зону, но только не в армию. И дело даже не в боязни злосчастной «дедовщины», тему которой почему-то назойливо смакуют СМИ, а в том, что им не понятна сама идея служения высшей цели, идея самоотречения во имя высших ценностей, которой столетиями жили наши предки.

Наш современник духовно скорее мертв, чем жив, и никакие меры светского образования не изменят этого положения дел. Нравственное воспитание для русского возможно только в Церкви. Но, скажут, Церковь сегодня едва ли физически может принять на себя эту роль, что совершенно очевидно после стольких десятилетий гонений и сознательной дез¬организации ее деятельности со стороны Советской власти. Но и эта задача решается при верном выборе государственного курса и правильной государственной поддержке Церкви без ущемления прав иных конфессий.

Хочется привести несколько примеров положительной практики нашей политической власти последнего времени, которые по аналогии могут быть положены воснову правильного и современного построения отношений между Церковью и государством.

Как известно, ныне действующие политические партии, на которые по закону возлагаются обязанности политического воспитания населения, представления его интересов и выборов в представительные органы власти, получают государственную финансовую поддержку пропорционально местам в Государственной Думе. Другой, совсем свежий пример. В последние месяцы в печати много говорится о новой акции нашей верховной власти, направленной на государственную поддержку некоммерческих негосударственных организаций, реализующих социально значимые проекты. Уже летом 2006 г. прошли первые конкурсы по отбору таких проектов на общую сумму 250 млн руб. Как обещают, в 2007 г. государственная поддержка примет еще более масштабный характер27. Мысль и в одном и в другом случаях легко понятна. Государство нуждается в общественной инициативе и поддержке своим начинаниям. Кроме того, государство далеко не всегда способно вполной мере взять на себя функции социального призрения отдельных групп населения, нравственного и политического воспитания граждан. И политическая власть предлагает самому обществу в лице общественных союзов при финансовой и политической помощи государства взяться за решение актуальных проблем. Что ж, эту инициативу можно только приветствовать как здравую и современную.

Ну а как же Церковь? Неужели на протяжении двух тысячелетий своего существования христианская Церковь не выступила первым и главным защитником бедных и обездоленных? Разве Церковь не оказала решающее влияние на русскую культуру и русское образование, не привила любовь к христарадствующим в те времена, когда нищие физически уничтожались как негодные члены общества? История показывает, что именно Церковь оказала сильнейшее влияние на нравы нашего общества, исключая и признавая недостойным все то, что шло наперекор христианской этике. Что же мешает сегодня включить Церковь в число тех организаций, к которым государство обращается за помощью и содействием в социальной деятельности? Как представляется, при постоянной и адекватной помощи Церкви со стороны политической власти она способна не только структурировать вокруг десятков тысяч приходов и благочиний верующих (что естественным путем оживит саму приходскую жизнь — актуальнейшая проблема нашей церковной жизни), но и успешно решит многие, очень многие задачи нравственно-патриотического воспитания нашей молодежи и социального обеспечения.

Остальным конфессиям предоставляется равная возможность деятельности в этих же направлениях при обязательном соблюдении условий, указанных выше. Если запас нравственных сил, социальная ориентация этих религиозных организаций востребованы обществом, они могут составить здоровую конкуренцию Церкви в решении отдельных задач, стать ее соработником. История России показывает множество примеров такого мирного сосуществования различных религиозных организаций на благо всего Отечества и граждан вне зависимости от их конфессиональной принадлежности.

Но кроме нравственного оздоровления российское общество нуждается и в социальном лечении. К сожалению, наш государственный аппарат мало профессионален, подвержен коррумпированности; как говорится, «страшно далеки они от народа». Поэтому верховная власть обязана принять самые решительные и эффективные меры по подготовке нового кадрового резерва, новых управленцев — грамотных, патриотичных, прошедших необходимую практическую школу до поступления на государственную службу, наконец, лояльных власти. Отрадно видеть, что сегодня эта идея находит практическое воплощение, хотя, увы, еще очень слабо, эклектично, часто бессистемно. Государственный служащий должен быть патриотом или, как минимум, лояльным гражданином своей Родины. Наша государственная служба нуждается в культивировании и кадровом обновлении. И первейшая задача — придать добрым начинаниям системные черты.

Приход кандидата на государственную службу не должен быть случайным. Для этих целей следует создать специализированные учебные учреждения, основной целью деятельности которых является подготовка именно будущего государственного служащего. Так, кстати сказать, функционировала система образования в Российской Империи. Попытка переложить эту задачу на плечи академий государственной службы едва ли удачна и, как показывают результаты, малоэффективна. Эти учреждения не дают необходимой специализации, равно как не проводят необходимого конкурсного отбора.

Местное самоуправление, проходящее уже третью реформу за последние 14 лет, соответствует идее общественной самоорганизации только по названию. Еще 20–30 лет тому назад нам казалось естественным менять лампочки в подъездах, мыть лестничные клетки, убирать во дворе, сажать деревья и кустарники. Это — примеры нормального желания человека жить по-людски. Сегодня ни требования участковых, ни создание товариществ собственников жилья не могут восстановить эти старые добрые традиции. Поэтому и возможны коррумпированные местные чиновники, что исчезли и стыд перед обществом, и участие самого общества в решении самых рядовых проблем. Разве не местное сообщество должно определять, кому предоставляется право проживания на данной территории, кому может принадлежать местный рынок и как формировать его ценовую политику? Можно напомнить, что в США, к примеру, двухсотлетняя традиция решать многие вопросы самим местным обществом допускает и выборы местных органов правопорядка. Очевидно, при таких условиях милиционер-взяточник, «легший» под чеченцев, едва ли возможен.

Для того чтобы решать эти и другие задачи, общество должно быть структурированным. Это возможно, в свою очередь, через нравственное воспитание и оживление приходской жизни, поддержание государственной властью местных общественных организаций и корпоративных сообществ, создание условий для более активного и многообразного привлечения их к решению социальных задач. В свою очередь, активность населения напрямую зависит от его доверия к власти, признания ее начинаний.

Конечно, это — только общие контуры программы действий. Многое подскажет время и историческая реальность. Наша страна огромна, разнородна, во многом еще до сих пор разъединена благодаря «удачной» политике демократиче¬ских реформ и последовательной деградации населения со стороны наших культурных «деятелей».

Но все ожесточающее противостояние русского населения и иммигрантов, крайне тяжелая демографическая ситуация и нарастающее недружелюбие Запада, частое проявление «кондопогского синдрома» — все эти примеры свидетельствуют о том, что попытки отсидеться, переждать лишь усугубляют положение. Отказ от использования власти — грех перед Богом и людьми. Наши государственные лица должны наконец сделать совершенно недвусмысленные шаги в правильном направлении, используя существующие — пока еще — в обществе здоровые силы и таланты. Как ни банально звучит эта фраза, но завтра действительно может быть поздно. Долготерпение Божие не безгранично, равно как и численность русского населения, на котором по-прежнему держится Россия.

1 Кулак межнационального общения // Время новостей. № 159 (1560), 4 сентября 2006. С. 2.

2 Черное и белое. Национализм в России равен коррупции в регионах // Аргументы недели: Социально-аналитическая газета. №18/5, 7–13 сентября 2006. С. 2.

3 Хроника погромов // Профиль: Еженедельный журнал. № 33, 11 сентября 2006. С. 28.

4 По материалам обсуждения в газете «Комсомольская правда». № 129-п (23766-п), 4 сентября 2006. С. 3.

5 Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентично¬сти. М., 2004. С. 15–17.

6 А вы погромов ждете? // Коммерсантъ. №165, 6 сентября 2006. С. 3.

7 Депутаты обнаружили политическую провокацию // Независимая газета. № 195 (3873), 13 сентября 2006. С. 1.

8 Россия для нерусских? // Московские новости. № 35 (1352), 15–21 сентября 2006. С.33.

9 Горючие события // Там же.

10 Дружба народов дала трещину в Кондопоге //НГ-Регионы. № 12 (163), 18 сентября 2006. С. 13.

11 Национальный проект «Борьба с коррупцией»// Независимая газета. № 199 (3877), 18сентября 2006. С. 1.

12 Бои за «свободные» территории // Московские новости. № 34 (1351), 8–14 сентября 2006. С. 21.

13 «Просто хулиганы» // Профиль: Еженедельный журнал. № 33, 11 сентября 2006. С.22, 23, 26.

14 А вы погромов ждете? // Коммерсантъ. № 165, 6 сентября 2006. С. 3.

15 «К низменным чувствам всегда легче апеллировать…» // Профиль: Еженедельный журнал. № 33, 11 сентября 2006. С. 29.

16 Атаманы пишут письмо Президенту // НГ-Регионы. № 12 (163), 18 сентября 2006. С.15.

17 Конфликт между россиянами // Московские новости. № 35 (1352), 15–21 сентября 2006. С. 32.

18 На радость избирателям // Там же. С. 29.

19 Там же. С. 28.

20 Дружба народов дала трещину в Кондопоге //НГ-Регионы. № 12 (163), 18 сентября 2006. С. 14.

21 Коммерсант vlast. Kommer¬sant.Ru. № 38 (662), 25 сентября 2006. С. 74.

22 Профиль: Еженедельный журнал. № 33, 11сентября 2006. С. 27.

23 Там же.

24 США поставили мексиканцев к стене // Коммерсантъ. № 187, 6 октября 2006. С. 10.

25 Мусульманам указали на дверь. Виртуально // Известия. Московский выпуск. №182/27223, 3 октября 2006. С. 2.

26 Гарант изоляции // Коммерсантъ. № 187, 6 октября 2006. С. 3.

27 Государство поможет негосударственным

//Профиль: Еженедельный журнал. № 35, 25 сентября 2006. С. 16.

(27 апреля 2007 г.)


Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов