23 июля 2017 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Религия
Виктор ХАЛИН
Плавание по волнам сектантского богословия, или Почему я ушел от протестантов
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Религия
Леонтий (Филиппович) — архиепископ
Украинские шовинисты и самосвяты
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Религия
Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун)
Место и роль мужчины во вселенской иерархии
 
 
 

Статьи: Общество

Леонид Соколов
Банкротство «украинского Пьемонта»

Термин «украинский Пьемонт» как образное наименование Галичины, символизирующее ее ведущую роль в становлении украинской государственности, был извлечен на поверхность в период так называемой перестройки вместе с прочим идеологическим инвентарем галицких украинофилов времен Австро-Венгерской монархии.

Пьемонт — историческая область Италии, в прошлом королевство, вокруг которого в середине ХIХ века произошло объединение итальянских земель, приведшее к созданию единой Италии. Главенствующая роль Пьемонта в объединении Италии была обусловлена его экономическим и военным превосходством над другими итальянскими государствами.

Название «Пьемонт» в значении области, возглавляющей процесс национального объединения, для Галиции первоначально применили галицкие поляки. Они исходили из того, что в этой австрийской провинции после введения в Австрии конституционного правления поляки занимали в политическом отношении более выгодное положение, чем в других частях Польши, принадлежавших тогда России и Германии, и поэтому Галиция должна была стать лидером в процессе возрождения Польши.

Галицкие украинофилы-народовцы, копируя поляков, также стали называть Галичину Пьемонтом, только украинским, имея в виду, что Галичина станет объединителем украинских земель.

Но если поляки были в австрийской Галиции господствующей нацией, в их руках была сосредоточена крупная земельная собственность и административная власть, то галицкие русины, представленные в основном крестьянством и крайне малочисленной интеллигенцией, находились в положении подчиненном. Само украинофильское движение в Галицкой Руси было порождением польской политики и предназначалось, во-первых, для борьбы с галичанами, исповедовавшими идею национального единства всей Руси (в польской терминологии — с «москвофилами»), а во-вторых, для развития и последующего распространения идеи украинского сепаратизма на юге России с целью подрыва русского единства. В конце ХIХ века политическое украинофильство стало орудием также австрийской и герман¬ской политики. Поскольку это движение изначально создавалось как «антимосковская Русь» и было направлено против России, неотъемлемым элементом его идеологии являлась ненависть к России и всему русскому, которая усиленно насаждалась среди галичан.

Очевидно, что австрийские власти оказывали поддержку галицким украинофилам потому, что будущая «самостийная» Украина мыслилась ими как составная часть монархии Габсбургов. Только победа Австро-Венгрии и Германии в войне с Россией могла обеспечить Галичине роль «украинского Пьемонта». Никаких собственных предпосылок для успешного выполнения такой роли эта, одна из наиболее отсталых провинций Австро-Венгерской империи, не имела. Малоземелье на селе, отсутствие промышлености в городах, массовая безработица — вот что характеризовало Галичину в начале ХХ века.

Крушение Австро-Венгерской империи лишило галицких народовцев возможности реализовать идею «украинского Пьемонта». Поляки довольно быстро показали им всю беспочвенность таких претензий.

Как бы ни оценивать сейчас советский период нашей истории, следует признать, что именно воссоединение с Украиной как частью Советского Союза, вхождение в единый союзный народно-хозяйственный комплекс открыло путь к решению давних экономических проблем Галичины. В то же время политика советской власти объективно способствовала укреплению позиций галицкого национализма.

Разложение советской системы, предательство компартийной верхушки повлекло за собой не только падение общественно-политического строя. Глубоко порочная «ленинская национальная политика» привела к распаду страны. И в тот момент, когда на передний план выдвинулись лозунги разрушения, оказались востребованными идеологические разработки, приготовленные в австрийской Галиции для противодействия галицко-русскому движению и для подрыва единства России. Так снова было поднято знамя «украин¬ского Пьемонта» как символ лидерства Галичины в процессе отрыва Украины от России и насаждения антирусской идеологии по всей Украине.

Галичина, провозглашенная «островом свободы», была незамедлительно превращена в полигон, на котором стала отрабатываться модель будущей «нациократической Украины». Начали, естественно, с отстранения «москалей-оккупантов» от руководства и замены их «своими». Такие мелочи, как профессиональная квалификация, в расчет не принимались.

Простые галичане встретили перемены с большим энтузиазмом, активно ходили на митинги и ожидали, что вот-вот начнут жить «как в Европе». «Провидныки нации» быстро внушили народу, что все беды галичан происходят от «клятых москалей», которые съели их сало и выпили их горилку, а «свои», придя к власти, непременно обеспечат им благополучие.

Столкнувшись с экономическими проблемами, вызванными распадом Союза, «свои» руководители оказались способными лишь на то, чтобы благополучно разворовать доставшиеся им предприятия и обеспечить Галичине один из самых высоких на Украине уровень безработицы. В 1998 г. Львовская область заняла первое место на Украине по показателю падения объемов промышленного производства — 27% от уровня 1990 г., тогда как в целом по Украине он составлял 50%. А ведь экономический крах самостийной Украины в целом и Галичины в особенности был результатом вполне закономерным и легко прогнозируемым.

Галичина, где в XIX — начале ХХ века взращивалась политическая сила, призванная в интересах Австрии и Германии оторвать Украину от России, имела, таким образом, исторические предпосылки стать во главе разрушительных процессов на Украине в начале 90-х годов ХХ века. Но в то же время Галичина была в наибольшей степени обречена стать жертвой этих процессов. Однако в начале 90-х годов любые объяснения, что разрушение единого государства приведет к развалу экономики и падению жизненного уровня большинства населения Украины, встречали решительный отпор со стороны приверженцев самостийности. Потребовалось десять лет, чтобы на страницах галицкой «национально-свидомой» прессы был поставлен вопрос об отставании Галичины и сделаны попытки проанализировать причины создавшегося плачевного положения, выходящие за рамки известной схемы «москали съели наше сало...»

Львовская газета «Поступ» (№ 137, 2001 г.) поместила статью под названием «Почему Галичина отстает?» с подзаголовком «Или Как долго мы еще будем отставать?» В ней говорится о вещах достаточно известных. Примечательно, однако, что упоминание о них в кругах «национально-свидомых» еще недавно расценивалось как проявление «антиукраинских настроений».

Говорится о том, что Галичина является отсталым и проблемным на протяжении сотен лет регионом, для которого характерна аграрная перенаселенность, что реальные шаги для индустриализации Галичины начали делаться только «за совитив». С вхождением Украины в мировой рынок промышленность Галичины пострадала едва ли не в наибольшей степени, потому что продукция машиностроения, которая здесь производилась, могла иметь спрос только на советском рынке. В то же время сохранился спрос на изделия металлургических предприятий Донбасса и Приднепровья.

Это по существу является признанием факта, что после развала Союза в незалежной Украине начала формироваться экономика классического колониального типа, ориентированная на производство не готовой продукции, а сырья и полуфабрикатов наименьшей степени обработки.

Далее сказано и о том, что как центр украинской культуры Львов в советское время был известен в значительной мере благодаря тому, что в нем работали выдающиеся личности из других регионов Украины; что элита Галичины послевоенного периода, прежде всего управленческая, инженерно-техническая и научная в областных центрах большей частью была сформирована из русских, евреев и украинцев (в смысле украинцев восточных, которых здесь отличают от галичан, в худшую, конечно, сторону, как «несвидомых»). «Победа национально-демократических сил в Галичине в начале 90-х годов устранила эту элиту от власти. Люди, которые пришли на смену, совсем не имели опыта, прежде всего экономического и управленческого».

Статье предпослан вопрос: «Почему отставание Галичины обсуждается именно сейчас, на 10-м году независимости Украины, почему об этой проблеме не говорили тогда, когда идея самостийности только реализовывалась?» Ответ дается следующий: «И сейчас мы затрагиваем вопрос “Почему Галичина отстает?” просто потому, что 10 лет назад никто не рассчитывал все преимущества и потери, которые даст этому краю независимость Украины и переход к рыночным условиям хозяйствования».

Вот уж поистине святая простота. Никто, значит, не рассчитывал...

Теперь, когда экономический провал Украины и Галичины стал свершившимся фактом, люди, по-видимому, считающие себя интеллектуалами и «провидныками нации», не находят ничего лучшего, как прикинуться дурачками.

Кто действительно не просчитывал ситуацию, так это масса рядовых обывателей, которая, развесив уши, тешилась россказнями о том, что, оказывается, с Украины пошла вся мировая цивилизация, что украинская мова древнее санскрита, а после обретения незалежности на Украину прольется золотой дождь из бочки гетмана Полуботка. Реально принимавшие решения деятели, как и находившиеся у них в услужении прихвостни, все прекрасно просчитывали, и в их действиях безусловно доминировал голый прагматизм, причем густо замешанный на цинизме.

Расчет был предельно прост. Создателям нового мирового порядка нужно уничтожить Советский Союз. Если посодействовать им в этом деле, вывесив для прикрытия лозунг построения незалежной процветающей Украины, то в случае распада Союза на обломках некогда великой державы можно будет неплохо поживиться, и, предоставляя обманутой и презираемой массе бесконечно дожидаться осуществления очередной утопии, самим в кратчайшие сроки обеспечить свое личное благополучие.

Вот почему тема неизбежного экономического провала самостийной Украины, а вместе с ней и Галичины, не обсуждалась десять лет назад «национально-свидомыми». Наоборот, они делали все возможное, чтобы заглушить голоса тех, кто предупреждал о грядущей катастрофе, старались представить их «врагами Украины». Потому что если бы народ своевременно узнал, что его ждет впереди, он мог бы и не полезть в расставленную для него западню, сорвать планы разрушителей.

«Украинский Пьемонт» обанкротился не только экономически. Он продемонстрировал полное банкротство идеологии, гласившей, что благо Украины может быть достигнуто только путем ее отделения от России; подтвердил на практике, что эта идеология, созданная для целей польской, австрийской, германской политики, и в наши дни служит чужим — американским, германским, польским интересам, но только не интересам самого народа Украины. Налицо также моральное банкротство проводников этой идеологии, обманувших свой народ, сыгравших роль «козлов-провокаторов», загнавших стадо в пропасть.

В статье «Почему Галичина отстает?» в целом правильно отмечены причины отставания, но вот на вопрос подзаголовка «Как долго мы будем отставать?» ответа нет и близко. Автор, сказав «а», так и не отважился сказать «б», — сказать, что отставать мы будем до тех пор, пока не будет восстановлено в том или ином виде экономическое и политическое единство Украины с Российской Федерацией и Белоруссией — историческое единство Руси. Только такое единство создаст основу для проведения курса, направленного на защиту своих интересов, а не на угодливое пресмыкательство перед сильными мира сего и выпрашивание у них жалких подачек, чем занимается сейчас Украина, как, впрочем, и Российская Федерация.

Во второй половине ХХ века говорили о странах развитых и развивающихся. Идущий сейчас процесс глобализации делит мир на страны высокоразвитые и те, которые никогда не станут развитыми. Украине отводится место среди послед¬них. Российской Федерации тоже. С Россией пока еще считаются из-за оставшегося военного потенциала, но его не удастся долго сохранять в условиях общего упадка экономики, а тогда и России грубо и бесцеремонно укажут ее место.

У народа Украины и Российской Федерации не только общее прошлое, у нас общие цели — выжить в современном мире, устоять перед беспощадным натиском глобализации, уготовавшей нам место на мировых задворках.

Галичане, воспитанные поляками и австрийцами в антирусском духе, с особым рвением выступали за развал Союза. Теперь, когда последствия этого развала стали предельно очевидными, галичанам следует понять, что, продолжая противиться сближению Украины и Российской Федерации, они губят Украину и прежде всего затягивают удавку на собственной шее.

(2 ноября 2009 г.)


Читать комментарии ( 2 )

Happy100 (07.08.10 21:37)
"Кто действительно не просчитывал ситуацию, так это масса рядовых обывателей, которая, развесив уши, тешилась россказнями о том..."

Однако! Автор признает, что отделение Украины не встретило противодействия того населения "Южной России", которое даже 20 лет спустя кое-кто продолжает именовать "русским". Хотя за 20 лет доказано, что судьба России этому населению до одного места.
Петр (22.02.10 08:34)
Статья просто великолепная.Причем эти гуцулы никак не могут согласиться, что их идея национализма-бред сумасшедшего. Причем молодые 30-35 летние парни.

Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов