24 ноября 2017 г.

Новые статьи дневника:

Империя и империализм 14
Михаил Смолин (1 декабря 2006 г.)
Империя — это русская свобода. Свобода честного, законопослушного гражданина, которая противоположна демократическим свободам. «“Державы” иного, — писал М.О. Меньшиков, — более древнего, более близкого к природе типа, именно монархические, в состоянии гораздо легче, чем “республиканские штаты”, регулировать бедность и богатство, защищая слабое и отставшее большинство подданных от слишком уж прогрессирующих по части кармана»читать
Империя и империализм 13
Михаил Смолин (28 ноября 2006 г.)
«Империя, — писал Михаил Меньшиков, — как живое тело — не мир, а постоянная и неукротимая борьба за жизнь, причем победа дается сильным, а не слюнявым. Русская империя есть живое царствование русского племени, постоянное одоление нерусских элементов, постоянное и непрерывное подчинение себе национальностей, враждебных нам. читать
Империя и империализм 12
Михаил Смолин (24 ноября 2006 г.)
«Троноспособность» — основа имперского сознания. Можно не стремиться в Отечество Небесное, но тогда смерть духовная неизбежна; можно не делать ничего для своего Отечества земного, но тогда зачем нужен такой гражданин Отечеству Небесному?!читать
Империя и империализм 11
Михаил Смолин (19 ноября 2006 г.)
Духовные корни территориального сокращения России. Территория России сокращается, чахнут ее силы. А почему? Не потому ли, что по свержении Монархии и разрушении Российской Империи мы стали инертны и сами готовы сузить размеры своего влияния в стране и мире. читать
Империя и империализм 10
Михаил Смолин (16 ноября 2006 г.)
Тот, кто сегодня выступает против сильной государственной власти, хочет сохранить лишь свою личную власть и отстаивает лишь свои личные интересы. Нам нужен особый, временный период управления — период диктатуры восстановления государственности.читать
Империя и империализм 9
Михаил Смолин (13 ноября 2006 г.)
Имперский консерватизм необходим для движения против течения, для создания почвы, на которой со временем могло бы вырасти здание Русского Дома; почвы, периодически уничтожаемой новыми социальными переворотами.читать
 
 
 

Имперский дневник:
Империя и империализм 7

Михаил Смолин

Диктатура как путь к Империи. Чрезвычайная власть, диктатура, воспринимается нами как последняя мера в руках автократора во времена исключительные для жизни государства и нации. В обычные времена Верховная Власть должна действовать в рамках бумажных конституционных определений апробированных исторической жизнью нации, но держаться за букву написанного человеческой рукой закона во времена чрезвычайные есть государственная глупость и даже преступление. Формальное следование всегда несовершенному закону, а в чрезвычайные времена эта несовершенность становится еще более явной, является безрассудством, трусостью, безответственностью или безвластностью Верховной Власти. Нет большего властного преступления, чем неприменение власти, когда таковое необходимо. Последствием этого всегда были кровавые гражданские войны, революции, анархии смутных времен и подобные им социальные ужасы.

Власть должна быть властной, персонифицированной, сильной, концентрированной, авторитетной и требующей к себе уважения. А для таких великих дел, как возрождение России, — нужна Великая Власть. И опорой для этой власти должна стать нравственная поддержка нации того, кто взвалит на себя тяжесть дела возрождения России.

«Идея Самодержавия, — писал один русский консерватор начала XX века, — не есть какая-то архаическая идея, обреченная на гибель с ростом просвещения и потребности в индивидуальной свободе. Это вечная и универсальная идея, теряющая свою силу над умами при благоприятном стечении обстоятельств и просыпающаяся с новою силою там, где опасности ставят на карту самое политическое бытие народа. Это героическое лекарство, даваемое больному политическому организму, не утратившему еще жизнеспособности...»

Другим поводом необходимости «героического лекарства» имперской власти для России является распущенность, недисциплинированность и анархичность нашего общества, пропитанного демократическими миазмами, о которых еще в XIX веке знаменитый Ренан говорил: «Эгоизм, — предупреждал он, — источник социализма и зависть — источник демократии, не создадут ничего, кроме общества слабого, не способного противостоять могущественным соседям».

Мы стали несчастными свидетелями страшных последствий разрушительности демократического принципа на примере ослабления нашей Родины. Мы переживаем тяжелейшую болезнь — государственной расслабленности — единственным лечением которой может и должна стать величайшая концентрация власти. Концентрация власти нужна не сама по себе, а как орудие, с помощью которого возможно восстановить государственный порядок, добиться нравственной правды, социальной справедливости и т. п. гражданских основ.

Нам, русским — сегодняшним гражданам России, нужна сильная государственная власть еще и потому, что среди борьбы разных политических партий, народов, экономических группировок внутри нашей страны — интересы Отечества в целом, постепенно все более отходят на второй план. Только величайшие усилия и концентрация государственной власти, ее персонификация в лидере нации способна сбить накал внутриобщественной гражданской и национальной борьбы. Эта борьба всех против всех, не обузданная Верховной Властью государства, способна, окончательно, изнутри разорвать Россию в клочья. Нашим внешним врагам, уже не желающим мериться с нами силами в открытых и честных поединках, а всячески поддерживающим состояние анархии в нашем Отечестве, это хорошо известно.

(6 ноября 2006 г.)