28 марта 2017 г.

Архив новостей

Новости месяца - Август 2007 года

31 августа 2007 года

Кондопога. В карельском городе Кондопога у здания бывшего ресторана "Чайка", где в ночь на 30 августа 2006 года произошел конфликт, в четверг зажгли свечи в память о погибших.

Как передает корреспондент "Интерфакса", там же были поставлены портреты погибших, а на перилах повязаны траурные ленточки.

Кроме того, участники гражданской панихиды выпустили в небо два белых воздушных шара.

В мероприятии приняли участие около 50 человек - в основном родственники и друзья Григория Слезова и Сергея Усина, погибших в результате конфликта.

Источник:ИHТЕРФАКС

31 августа 2007 года

Москва. В Москве в ризнице храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне обнаружено уникальное полотно, которое представляет собой набросок храмовой росписи "Отечество".

"У специалистов нет никаких сомнений, что уникальная находка - неизвестное ранее произведение великого русского художника Виктора Васнецова", - заявил "Интерфаксу" в среду священнослужитель храма игумен Пимен (Цаплинов).

Он напомнил, что В.Васнецов в конце XIX века работал в этой церкви.

"С первого же взгляда картина выдает уверенную и талантливую руку мастера, нарисовавшего работу в один прием, поскольку техника сухой кисти, как и акварель, исключает возможность исправления", - сказал собеседник агентства.

Источник:ИНТЕРФАКС

31 августа 2007 года

МОСКВА. Прокуратура Центрального округа Москвы допросит режиссера Тиграна Кеосаяна в рамках проверки о наличии в его действиях состава преступления по статье 282 УК РФ (разжигание национальной розни), сообщил РИА Новости адвокат Павел Астахов, представляющий интересы Кеосаяна.

Статья 282 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

По словам Астахова, поводом для проверки послужила программа "Вечер с Тиграном Кеосаяном" на телеканале "РЕН-ТВ". В одной из программ режиссер рассказал историю о том, как в пятилетнем возрасте его по национальному признаку оскорбили 13-летние подростки.

"Он пришел домой в слезах, на что его отец, узнав, что произошло, сказал, что в таких случаях надо брать камень и кидать в обидчика. Тигран сказал в эфире, что это был совет его отца, которым он никогда в жизни не пользовался и не советует зрителям им пользоваться", - сказал Астахов.

Однако депутат Госдумы Николай Курьянович счел, что Кеосаян призывает всех кидать камни в головы русских людей, чем разжигает национальную рознь.

Соответствующее заявление депутат направил в Генпрокуратуру РФ, которая поручила провести проверку прокуратуре Центрального округа столицы, рассказал защитник.

Он уточнил, что в рамках проверки уже допрошены сотрудники "РЕН-ТВ", а также продюсеры передачи.

Сам Кеосаян надеется на благоразумие и профессионализм работников прокуратуры и обещает, что он даст свой ответ Курьяновичу.

Кеосаян отметил, что абсолютно не считает себя виновным в разжигании межнациональной розни, которое депутат Курьянович усмотрел в его авторском ток-шоу.

"На мой взгляд, на взгляд юристов, компании-производителя, компании-вещателя и так далее, ситуация поставлена с ног на голову", - сказал режиссер.

Он затруднился ответить на вопрос, какие цели мог преследовать Курьянович, когда решил обратиться в прокуратуру.

Источник: РИА Новости.

31 августа 2007 года

МОСКВА. Басманный суд арестовал всего десять, а не 11 человек по делу об убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской.

"Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест Алексею Беркину, Дмитрию Лебедеву, Тамерлану Махмудову, Джабраилу Махмудову, Ибрагиму Махмудову, Олегу Алимову, Магомеду Димельханову, Ахмеду Исаеву, Сергею Хаджикурбанову и Дмитрию Грачеву", - сообщила РИА Новости руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева.

Политковская была застрелена 7 октября 2006 года в подъезде дома на Лесной улице в центре Москвы.

Генпрокурор РФ Юрий Чайка заявил в понедельник, что арестованы десять подозреваемых, среди которых пятеро бывших сотрудников силовых структур и лидер московской организованной преступной группировки из Чечни. По его словам, арестованы непосредственные организаторы, пособники и исполнители преступления.

Между тем, начальник управления собственной безопасности ФСБ РФ Александр Купряжкин в понедельник сообщил, что 21 августа сотрудники Генпрокуратуры задержали, а впоследствии арестовали и заключили под стражу сотрудника службы по Центральному административному округу Управления ФСБ по Москве и Московской области подполковника Павла Рягузова.

"Генеральной прокуратурой Рягузов подозревается в совершении незаконных действий по делу Анны Политковской", - заявил Купряжкин в понедельник журналистам.

Он отметил, что Рягузов находился в поле зрения собственной безопасности в связи с проверкой поступившей информации о его "возможном участии в составе преступной группы в вымогательстве денежных средств и превышении служебных полномочий".

Представитель ФСБ добавил, что в настоящее время планируются совместные оперативно-следственные мероприятия с Генпрокуратурой.

Накануне адвокат Мурад Мусаев, представляющий интересы одного из подозреваемых заявил, что Генпрокуратура РФ предъявила обвинение четырем подозреваемым.

По его данным, обвинения в соучастии в убийстве предъявлены чеченцам Джабраилу, Ибрагиму и Тамерлану Махмудовым, а также Магомеду Димельханову.

Источник: РИА Новости.

31 августа 2007 года

МОСКВА. Исполнители убийства русской учительницы и ее семьи, произошедшего в Ингушетии в июле этого года, задержаны, это представители нескольких национальностей. Об этом сообщил в среду на пресс-конференции президент республики Мурат Зязиков.

"Уже известно, кто это. Есть и жители из соседних регионов. В худшем понимании - это интернациональный сброд, у которых нет ни совести, ни чести, ни бога, ни флага", - сказал Зязиков.

Президент республики отметил, что на похоронах русской семьи в станице были и русские и ингуши, добавив, что это общее горе. "Ингушетия не будет мононациональной, это пропасть, путь в никуда", - сказал Зязиков.

Убийство семьи русской учительницы было совершено в Ингушетии в селении Орджоникидзевская в ночь на 16 июля. Преступник проник в дом, где проживала семья учительницы, и из пистолета расстрелял всю семью.

Во время похорон 18 июля на кладбище взорвалось неустановленное устройство, в результате которого пострадали 11 человек.

Источник в следственной бригаде сообщил РИА Новости, что рассматриваются две основные версии убийства учительницы - с целью ограбления и на национальной почве. После проведенного опроса соседей погибшей стало известно, что учительница намеревалась продать свой дом.

Следствие также считает, что причиной убийства могла быть национальная неприязнь.

Убитая - 55-летняя учительница Людмила Терехина, по национальности русская - работала в местной школе. Сын учительницы был студентом Карачаево-Черкесской государственной технологической академии, а дочь работала оператором в магазине и была студенткой ингушского университета.

Источник: РИА Новости.

30 августа 2007 года

Москва. Во Франции раввин лишился своей должности после того, как женился на женщине - протестантском пасторе.

Узнав о браке, Федерация французского либерального иудаизма уволила 53-летнего раввина городов Монпелье и Страсбург.

Пара познакомилась в 2006 году в Монпелье во время изучения собственной генеалогии. Тогда пастор Катрин Сторкель узнала, что имеет еврейские корни.

Клятву верности супруги дали в Иерусалиме, так как они, по словам К.Сторкель, "желали, чтобы меж ними был Господь".

Примечательно, что протестантская церковь признала брак и позволила Катрин продолжать исполнять свои обязанности, сообщает в понедельник сайт газеты "Комсомольская правда".

Источник:ИHТЕРФАКС

30 августа 2007 года

Москва. Измайловская межрайонная прокуратура Москвы решила отказать в возбуждении уголовного дела в отношении академика Виталия Гинзбурга по заявлению директора общественной организации "Центр народной защиты", координатора движения "Народный Собор" Олега Кассина.

Поводом для заявления о возбуждении уголовного дела послужило высказывание, сделанное академиком в интервью газете "Вести образования": "А преподавая религию в школах, эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей", что, по мнению заявителя, направлено на возбуждение религиозной вражды.

В официальном ответе за подписью старшего следователя Измайловской межрайонной прокуратуры Н.Сотниковой, распространенном во вторник в Москве, сообщается, что по результатам рассмотрения "принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Гинзбурга В.Л., главного редактора газеты "Вести образования" Адамского А.И. и корреспондента указанной газеты Салуновой О.А. по признакам ст. ст. 129, 130, 136, 282 УК РФ на основании п.2 части 1 ст.24 УПК РФ".

Прокуратура оставляет право на обжалование своего постановления в порядке, установленном гл.16 УПК РФ.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, приложенном к ответу прокуратуры, говорится, в частности, о том, что в ходе проверки получены объяснения главного редактора газеты "Вести образования", который заявил, что в момент опубликования комментария от имени В.Гинзбурга "находился в командировке, в связи с чем данный материал перед публикацией не видел".

Объяснения прокуратуре также дала О.Салунова, ответственный секретарь газеты "Вести образования". Она отметила, что выражение "сволочи церковные" в контексте комментария "не показалось ей оскорбительным".

Позже в одном из номеров газеты "Вести образования" редакция опубликовала извинения перед теми читателями, которых могли обидеть слова В.Гинзбурга.

Тем временем О.Кассин заявил, что принял решение, "учитывая заслуги академика Гинзбурга перед государством, его преклонный возраст, состояние здоровья и, как сообщается в ответе прокуратуры, опубликованные в газете "Вести образования" "извинения за указанные некорректные выражения" в адрес Церкви, "которые были согласованы с Гинзбургом В.Л.", а также в связи с православным праздником Успения Пресвятой Богородицы" не обжаловать в вышестоящую инстанцию решение прокуратуры.

Источник: ИНТЕРФАКС

30 августа 2007 года

На сайте Минобрауки РФ опубликовано "Примерное соглашение о сотрудничестве органа управления образованием субъекта Российской Федерации и централизованной религиозной организации *** епархии Русской православной церкви".

Предполагается, что этот долгожданный документ, наконец, разрядит напряженность, возникшую вокруг экспериментов, связанных с преподаванием "Основ православной культуры" в государственных школах. Договор презентован директором Департамента государственной политики в области образования Минобрнауки РФ Исааком Калиной. В церковных СМИ о нем пока ничего не сообщалось, а в педагогических СМИ ничего не говорится о том, кто принимал, разрабатывал и подписывал этот договор со стороны Московского патриархата.

В документе много добрых слов в адрес православной культуры. Но практически все они просто взяты из преамбулы к "Закону о свободе совести". По сути же вчитывание в этот договор создает ощущение полной капитуляции церковной стороны в переговорах о введении в школах "Основ православной культуры".

Так, в документе трижды подчеркивается, что "ОПК" могут вестись только на основе добровольности и свободы выбора при соблюдении законных интересов и прав других религиозных организаций и нерелигиозной части общества.

Эта естественная по нашим временам оговорка воспринимается как ритуальный оборот. Но в данном случае именно она оказывается не то палкой в колесе, не то пятым колесом в телеге.

Дело в том, что такая оговорка в правовом отношении уравнивает две вполне различные вещи - собственно религиозное обучение и культурологический разговор. Если министерство считает "ОПК" религиозным предметом, то такой договор бессмыслен, ибо порядок религиозного обучения в светской школе достаточно четко прописан в "Законе о свободе совести" (1997 г.). И этот порядок как раз и говорит о добровольности.

Если же речь идет о преподавании культурологического предмета "Основы православной культуры", то зачем тут соглашение между министерством и кем-то. Это все равно, что заключать соглашение между министерством образования и Великобританией о том, как преподавать Шекспира в российских школах. Школа России сама вправе решать, какие произведения английского классика и с какими комментариями включать в свои программы.

Если "ОПК" есть именно культурология, светски исследуемая и преподаваемая, то это вполне светская дисциплина, и потому министерство вполне вправе самостоятельно определиться с тем, как этот предмет будет вестись в школах, и лишь по доброй воле министерство может на это светское поле пригласить специалистов из Церкви. Но тогда совсем странно, почему знакомство с важнейшим пластом российской культуры должно осуществляться родительским референдумом. Может, так же будем выбирать между изучением Есенина и Маяковского?

Кроме того, отождествление правовых рамок преподавания "ОПК" и Закона Божия означает бессмысленность работы с "ОПК" именно с церковной точки зрения. Заявлений о желательности преподавания "ОПК" можно ожидать от уже церковных семей. Но с этими детьми мы и так можем встретиться и в наших воскресных школах, и в обычных школах в рамках уроков по Закону Божию.

Замысел "ОПК" предполагал найти возможность обратиться с рассказом о мире православия к детям из нецерковных семей. Для этого Церковь была готова пойти на серьезнейшую революцию в своей педагогике: отказаться от прямой проповеди и освоить новый для нее язык светской культурологии.

Для того, чтобы это сделать, необходим был бы новый язык и новый метод - метод светского разговора, анализа, метод экскурсии в чужой мир. Говоря конкретно - это метод "о-странения", разговор о привычном для себя как бы со стороны. Не "Господь говорит нам" верим", а "православные христиане придают этому месту Библии такой-то смысл".

Стоит отметить, что такой подход в собственно церковной перспективе означает и определенную профанацию. По слову Марины Цветаевой, "Грех - над церковкой златоглавою кружить - и не молиться в ней!" Но именно молитвы и призывов к молитве не будет на уроках "ОПК" (в отличие от уроков по Закону Божию). И разговор тут должен будет вестись не о Боге, а о человеке, верящем в Бога, о смыслах, которыми его вера наполняет его жизнь.

Теперь же Церкви предлагается пойти на эту трудность ради обращения к уже и так нашей аудитории, с которой церковным педагогам легче общаться через обычный Закон Божий.

Назначение "ОПК" можно понять из сопоставления с проблемами новоселов. Вот человек въехал в квартиру, новую для него, но уже имеющую свою историю. Изначальные хозяева не оставили ему схему разводки электролиний и других коммуникаций по стенам и полам. Соответственно, каждый гвоздь, вбиваемый наугад в стену, может напороться на электропровод и привести к смертельно опасному замыканию.

"Новоселы" - это дети наших новых соотечественников. Старая квартира - Россия. Электропроводка - это внутренние и сокровенные нервы, скрытые силовые линии, определяющие код русской культуры. Чтобы не было столкновений, чтобы русский народ не ощущал себя и свои святыни угрожаемыми со стороны миграционных потоков, важно помочь гастарбайтерам сориентироваться на местности.

"Основы православной культуры" должны быть обязательным курсом именно для того, чтобы облегчить неправославным детям вживание в нашу общероссийскую культуру. Должно быть не обращение в православие, а рассказ о внутренней логике мира православного человека.

Поэтому такие уроки вполне могут быть обязательными, не предполагающими деление учеников по национально-религиозному признаку.

Правовое же уравнивание уроков по культурологии православия с собственно религиозными уроками означает, что Церковь не сможет выйти из своего гетто, и светские дети так и останутся заложниками телеразвлечений.

Действия министерства логичны и законны: оно защищает светский характер государственного образования и не допускает появления религиозного предмета в качестве обязательного. Но верно ли министерство квалифицировало "ОПК" как именно религиозный предмет? И если это ошибка, то это ошибка только министерства, или же это еще ошибка и церковных переговорщиков и разработчиков этого предмета? Если министерство при разговоре об "Основах православной культуры" не различает религиозного образования от культурологического - его это вина или следствие лукавства тех представителей Церкви, которые вели переговоры с министерством?

Предположим, что некая школа работает в месте, куда приехала компактная группа беженцев-армян. Руководство школы решило, что всем детям полезно приобрести хотя бы самые начальные представления о трагической истории армянского народа и о его великой культуре, и потому из резерва т.н. "школьного компонента" выделило несколько часов на ознакомление школьников с армянской культурой.

И что, тоже нужно для этого собирать подписи русских родителей и на то же самое время назначать альтернативные уроки по истории Турции?

Кстати, а собирали ли подписи родителей в школах России, когда в обязательном порядке вводили в них уроки о еврейской Катастрофе (Холокосте)? И велись ли при этом "альтернативные" уроки в соседних классах о Катастрофе русской или об украинском голодоморе?

Предположим теперь, что в другой школе литераторы оказались единодушны в своей любви к Есенину. Школа эта находится в Рязани, и они решили за счет "регионального компонента" увеличить число уроков, посвященных жизни и творчеству Есенина. На этих уроках они поясняют детям церковнославянизмы, которые встречаются в стихах Есенина, разъясняют те его строки, которые непонятны для человека, незнакомого с жизнью и молитвами Русской церкви.

Вопрос: с кем эти учительницы должны заключать типовой договор? Должны ли они эти дополнительные культурологические уроки оформить через родительский референдум? Должны ли они в эти же часы вести альтернативные уроки по тувинскому эпосу ("с учетом интересов представителей других религиозных организаций")?

Есть ли вообще какие-то приказы и договоры министерства, регламентирующие ведение в школах культурологических дисциплин? Если есть, то в этих приказах введение культурологических уроков ограничено столь же жестко, как и ознакомление с православной культурой?

Или какие-то части культуры можно изучать, не спрашивая согласия родителей, а есть такие (наверно, постыдные) части нашей культуры, о которых открыто и спокойно говорить нельзя? Требуется ли собрать родительское собрание при переходе от изучения Пушкина к изучению Гоголя? Можно ли без протокола родительского собрания рассказать о Владимире Соловьеве? А об отце Павле Флоренском?

Разве нужны референдумы для открытия лицея французской культуры? Почему, если такая школа уже открыта, в ней не вводятся альтернативные уроки: или французский, или футбол? Почему в этой школе не проводятся референдумы и ученикам не предоставляется право голосованием перепрофилировать школу из культурологической в спортивную?

Министерство само подталкивает к перерождению культурологических уроков в религиозные. Ведь если "посещение занятий по предмету "Основы православной культуры" является добровольным", то для удержания детской аудитории на дополнительном и необязательном седьмом уроке преподаватель должен говорить максимально ярко, эмоционально, личностно. То есть - воспитывать, вести проповедь, а не отстраненно-объективистски знакомить.

Так сможет ли министерство отнестись к православной культуре как именно к культуре и переступить через двойные стандарты, отделяющие изучение других культур от изучения культуры православной? Министерство само грешит тем, в чем пресса подозревает преподавателей "ОПК": в его собственных очах в словосочетании "православная культура" первое слово совершенно затмевает второе. Так пусть же оно само перенесет акцент на "культуру" и затем будет то же самое требовать от преподавателей.

Породило ли православие свою культуру? Да. Эта культура достойна изучения? Да. Эта культура несет с собой добрые импульсы? Да. Эта культура значима для понимания истории России и просто для жизни в ней? Тоже да. Ну, значит, и к православной культуре относится статья 14 из закона "Об образовании", гласящая, что "содержание образования должно обеспечивать интеграцию личности в систему мировой и национальной культур".

Церковь не требует, чтобы эта "интеграция" совершалась в каждой российской школе. Но хотя бы часть государственных школ России должна же работать на ту цель, которую закон ставит перед всей национальной системой образования?

Еще два акцента в опубликованном и рекомендованном министерством проекте договора вызывают недоумение.

Во-первых, в нем присутствует неправовое понятие - "интересы". Мол, преподавание "ОПК" может вестись "только при соблюдении законных интересов и прав других религиозных организаций и нерелигиозной части общества". При этом об "интересах" Православной церкви в тексте договора нет ни слова.

Во-вторых, договор предполагает, что именно департаменты образования осуществляют социологические "замеры", по результатам которых и принимают решение о допущении "ОПК" в школы региона. Понятно, что от техники этих замеров, от формулировок вопросов, от того, какая аудитория кем и как будет опрашиваться, будут зависеть результаты. Истолкование результатов таких "замеров" также оставлено в ведении департаментов ("Департамент обеспечивает учет запроса граждан на изучение их детьми предметов по православной культуре... Обеспечивает в соответствии с учетом запроса граждан введение предметов по православной культуре на основе добровольности...").

Неясно также и то, каков же должен быть зафиксирован процент, чтобы предмет "ОПК" появился в той или иной школе. Акцент же на "добровольности" означает, что при любом проценте ни одна даже школа (не то что регион) не сможет сделать "ОПК" обязательным для всех своих учеников за счет своего собственного резерва часов.

Опубликовано лишь "примерное соглашение". Это не договор между патриархией и министерством, и это не приказ министерства. Это означает, что каждая отдельная епархия сможет самостоятельно определить, станет ли для нее такой договор тормозом и шагом назад от уже достигнутого уровня сотрудничества со школой, или же с учетом региональной специфики он сможет оказаться прорывом.

Диакон Андрей КУРАЕВ,

профессор Московской духовной академии,

специально для портала "Интерфакс-Религия"

Новости: 1-8 9-16 17-24 25-32 33-40 41-48 49-56